— Сейчас будем учить знаки. Как профессиональный боец, он может опознать жесты спецназа или разведки, потому мы придумаем свои собственные!
— Ты будешь следить за мной издалека?
Впервые за этот день мне становится легче. Егор еще не вытащил меня из лап Марата, но надежда на спасение уже не выглядит такой призрачной.
— За тобой буду следить не только я. За тобой станут наблюдать самые опытные профессионалы. От уличных попрошаек до карманников, от проституток до менял и прочих специалистов. Я буду знать о каждом твоем шаге и о каждом чихе.
Ты и на секунду не останешься наедине с этим уродом.
— Такой группы поддержки у меня еще не было. — Так и хочется расцеловать этого потрясающего мужчину. Слезы на глаза наворачиваются от его заботы.
— Будет! — Кивает Егор. — И ни одна сволочь больше не тронет ни мою девочку, ни тебя с Пашей.
— Я хочу этого больше всего на свете. — Складываю руки в молитвенном жесте. И словно лишь этого и ждал, именно с этого жеста Егор начинает придумывать новые знаки.
Глава 44
Отец Егора приезжает через пятнадцать минут.
С ним какая-то девушка модельной внешности и огромный, похожий на бурого медведя мужчина лет пятидесяти.
— Это Леня Тихий. Специалист по связям, так сказать, — поясняет Егор. — В свободное время Леня личный садовник Черного.
— А он точно только цветы сажает? — с тревогой рассматриваю жуткие татуировки на ладонях и запястьях гостя.
— В свое время ходили легенды, что под каждым посаженным им деревом находится труп. Но мы с братом еще в пятнадцать лет перекопали половину отцовского сада и не нашли ни одного черепа.
— Возможно, не докопали, — нервно отшучиваюсь я и иду встречать следующего приезжего.
Им оказывается брат Егора — такой же высокий и темноволосый, с красивым аристократическим лицом и в настолько дорогом костюме, что кажется чужаком в этой брутальной мужской компании.
— Не представляю, зачем отцу понадобился этот умник, — произносит Егор.
— Он не похож на бойца или криминального авторитета. — Рассматривая начищенные до блеска туфли красавца, я стыдливо заталкиваю под тумбочку свои истоптанные осеннее-зимне-весенние сапоги.
— Тем не менее, этот чистюля способен уложить на лопатки любого в этой комнате.
— Даже этого вашего Тихого? — не верится.
— Помощники отца одинаково готовили нас к жизни на улице. Вбивали навыки рукопашного боя и обращения с оружием, учили вести переговоры и прогибать под себя любых противников. Герман уже давно послал всех к лешему и с головой ушел в финансы.
