А Литвину я морду разукрашу все же!
— Игнат!
— Ну а что? — Сабуров широко улыбнулся, на щеках появились неглубокие ямочки. — Не переживай, вдовой не оставлю, хотя надо бы!
Алиса испугалось было, но услышав тихий смешок, поняла, что Игнат все же шутит.
— А хочешь кино посмотрим? — неожиданно сменил тему Сабуров. — У меня и попкорн есть. Хотя девочки вроде как с мороженым любят…
— Никакого мороженого и попкорна! Я же… я за здоровый образ жизни!
После того, что между ними сегодня произошло, Алисе уже было неловко напоминать, что она вообще-то худеет, и что у нее достаточно лишнего веса.
Игнат теперь не просто лучший друг.
— Тогда орешки, без соли! — со скорбным видом вздохнул Игнат. — Забирайся на кровать и включай телек.
Алиса еще неуверенно потопталась, наблюдая как Сабуров принес ей плед, как поставил на кровать поднос с соком, орешками и сухариками и сам как ни в чем не бывало уселся на покрывало, скрестив ноги по-турецки.
— Давай! — он похлопал ладонью рядом с собой.
— Ну что, какую-нибудь мелодраму или комедию? А может, ужастик?
Алиса улыбнулась. И чего она так испугалась? Игнат никогда не причинит ей боль.
Было уже хорошо за полночь, когда ее сморил сон. Она так и уснула — в своем красивом платье, надетым на день рождения Нины. Сквозь сон чувствовала, как Игнат
укрыл ее пледом и выключил телек.
Утро наступило как-то очень быстро…и бесцеремонно. Алиса проснулась от настойчивого звенящего звонка в дверь. Села на кровати, ничего не понимая.
Даже не сразу сообразила, где находится.
Игнат уже встал с кровати, натягивая на себя майку. Негромко выругался и пошел открывать. Часы на столе показывали шесть тридцать утра.
Алиса, еще сонная, попыталась было пригладить волосы, а еще выпутаться из пледа, да чуть не упала с кровати.
— Эй! — раздался возмущенный вопль, потом какой-то шум.
Алиса, наконец вылезла с кровати и вовремя — в квартиру, оттолкнув Игната, влетел ее муж.
Таким Алиса еще не видела Германа. Весь красный, запыхавшийся, словно кросс бежал, в распахнутой куртке, волосы, всегда аккуратно уложенные, сейчас были еще более взлохмаченные, чем у Сабурова.
А глаза — в глаза лучше было не смотреть. Мог бы убить взглядом, убил бы.
— Алиса! Собирайся! — хрипло проговорил Литвинов, закашлявшись из-за сбитого дыхания.
И тут же был припечатан к стене Сабуровым.
— А ты не охренел, Литвин?! — начал было он, но Алиса, испугавшись драки, громко воскликнула.
