Алиса так и делала. Почти всегда. А когда не могла, звала с собой Нину или кого-то из коллег по работе. Приглашать Игната она считала слишком циничным, к тому же Сабуров последние полтора месяца просто не вылезал из командировок.
Надо будет сказать Герману, чтобы прекратил. Все равно это ничего не изменит между ними. Точка невозврата давно пройдена.
— Главное, не нарывайся, хорошо? — снова попросила она мужа. — И тогда никого не придется защищать.
Тут дверь распахнулась, на пороге Алиса увидела отца. Он совсем не изменился за те месяцы, что не виделись.
Такой же высокий, подтянутый и красивый.
— Ну наконец-то! — он распахнул объятия Алисе. — Иди, обними отца.
Она вымученно улыбнулась и сделала шаг вперед.
“Он тебе ничего не сделает, там будет много людей, к тому же родственники мужа, при них он будет сдерживаться”, — Алиса слышала слова Нины. — Если что, уезжай оттуда сразу же. Не позволяй никому себя унижать”.
— Ну вот, так лучше! Хорошо долетела? — отец испытующе заглянул Алисе в глаза. Казалось, он читает ее мысли.
— Иди поздоровайся с мамой и Пашкой. Они там стол накрывают. Сейчас будем ужинать.
Алиса кивнула, но в дом не зашла, оглянулась. И нервно сглотнула, видя с какой неприязнью смотрели друг на друга ее отец и муж. Не то что не обнялись, они даже руки друг другу не протянули.
Приехали, называется.
Комнату им выделили на втором этаже. Одну на двоих.
— А тут неплохо, — Герман постучал по деревянной стене. — Даже джакузи есть.
— И гардеробная, — со вздохом сказала Алиса. — Вместительная, кстати.
— Зачем она тебе? У нас вещей мало вроде. — Литвинов с довольным стоном упал на широкую кровать, потянулся. — Устал, как собака.
— Вот поэтому, Герман! — строго сказала Алиса. Внутри нее все дрожало, но если она сейчас не проведет черту, бог знает, что произойдет в этой комнате ночью. — Ты будешь спать в гардеробной, ну или в джакузи, если нравится. Но эта кровать — моя!
— Обалдела, что ли? — от возмущения Герман даже приоткрыл рот. — На полу холодно!"
"Алисе снова захотелось напомнить Литвинову про их брачную ночь.
Про то, что он сделал с ней! Но это путь в никуда. Чем чаще она будет это вспоминать, тем больше будет себя накручивать, держать в настоящем ту обиду. А значит, никакого движения вперед. А вызывать в муже чувство вины это весьма недостойная манипуляция.
Но Герман, похоже, и сам понял. Возмущение исчезло с его лица, он молча встал с кровати, взял свой чемодан и пошел его разбирать в гардеробную.
Алиса глазам своим не поверила.
