Что она знает об их чувствах?
— Я еще до Германа не доехал в эту нашу убогую больницу, а уже дал задание найти лучших реаниматологов, которые занимаются такими случаями, как у моего сына, — не глядя на Алису сказал Аркадий Львович. — Ты только на прошлой неделе начала обзванивать и выяснять, а я это почти месяц делал. И как ты думаешь, будь хоть один шанс, я бы им не воспользовался, чтобы вернуть сына?
— Я… я не знала, — тихо всхлипнула Алиса. И правда, с чего она решила, что его родители просто сидели сложа руки.
"
"— Мы не хотели тебе говорить, чтобы не обнадеживать на всякий случай, — пояснила Софья Андреевна. Она немного пришла в себя, осторожно вытирая платком слезы. — Нам же сразу сказали, что шансов мало, третья степень… из нее редко кто выходит… нормальным. Но мы с Аркашей куда только не тыркались… перевозить его прямо сейчас было очень опасно… Но хороший уход дает хороший результат. Может, когда-нибудь он сможет… сможет открыть глаза и…
Она снова зарыдала. Свекр нежно гладил ее по голове, ласково шептал что-то.
Алиса впервые подумала о том, что эти двое очень сильно любят друг друга. Такие нежности она, например, не видела между своими родителями.
— Но ведь… Люди годами лежат в коме и потом…
— Это единичные случаи, исключения, которые лишь подтверждают правило, — пожал плечами Аркадий Львович. Было видно, что он начал уставать от этого разговора.
А вот Софья Андреевна снова вскинулась.
— Думаешь, нам все равно? Или что мы не любим нашего единственного сына?! Мы хотим для него лучшего из возможного! Поэтому и нашли эту клинику, там один месяц пребывания стоит столько…
— Сонь, хватит, родная… не надо.
— Почему нет? Она тоже должна знать!
— Я просто думала, что ему с нами будет лучше. Вы ведь не поедете с ним в эти Альпы, верно? — тихо спросила Алиса. — А ведь все врачи говорят, что он должен слышать родные голоса. Софья Андреевна, кому он там будет нужен?
— А здесь?! — Закричала свекровь. — Алиса, тебе двадцать лет, что ты вообще о жизни знаешь?! Решила строить тут из себя Мать Терезу?! Да ты сама сбежишь через месяц.
Тебе все надоест, когда ты поймешь, что никакой реакции ты от него не получишь! Все бесполезно! А я… я не могу… не могу его видеть таким! Не могу!
Мать Германа вскочила и, несмотря на все попытки мужа ее успокоить, выбежала из гостиной.
Алиса молча переваривала последние слова свекрови. Вот теперь ей все стало ясно.
Глава 61
Через три дня после ужина у свёкров к Алисе в гости приехала мама.
