Потому что Герман категорически отказался даже обсуждать этот вариант, зато подналег на физиотерапию. Однажды не рассчитал силы, потом целый день насмарку.
И все же Алиса не теряла надежды уговорить мужа. Герман начал ее слушать, не всегда и не сразу, но если вспомнить, как он относился к ней год назад… Но сначала нужно было поговорить с Пашкой и вытрясти из него правду.
Брату она позвонила, когда Литвинов занимался с нейропсихологом и точно не мог ничего услышать. Алисе было противно делать это все за спиной мужа.
Мама обычно так вела себя с папой. Лишь бы он ничего не знал, а она провернет так, как ей нужно. Было в этом что-то лицемерное и трусливое, что ли. Юношеский максимализм так до конца и не выветрился еще из Алисы.
Пашка юлил, собирался даже сбросить вызов, но старшая сестра повела себя не так как обычно. Алиса стала угрожать позвонить папе. Шантаж сработал безотказно. И через четверть часа на швейцарский номер Алисе позвонили."
"— Шифруешься? — спросила она услышав ворчание брата. — Правильно делаешь.
А теперь рассказывай. Потому что, говорю тебе, нам надо вернуться.
— А я говорю, не надо! Алиса, не надо! — истерил Пашка. — Но ты сама напросилась! Лучше от меня узнаешь…
— Да говори уже!
— Может, я чего неправильно понял, но я так не думаю. Короче, это папа приложил руку к тому, что случилось с твоим мужем.
В ушах тут же зазвенела тишина, что-то окутало Алису, она перестала различать слова брата. В груди стало так холодно, будто покрылось ледяной коркой.
— Ты слышишь меня? — волновался Пашка, пока Алиса беспомощно молчала.
— Это он велел наказать Геру за, что он ему нагрубил на Новый год, помнишь? Но те пацаны перестарались, вот их и убрали.
— Что? — Алиса не чувствовала своих губ. Кто-то другой ее голосом говорил. — Это… как?
— А вот так! Думаешь, папа такой честный и святой? Я случайно услышал, распекал по телефону какого-то из своих подчиненных, я проспал первую пару, а он думал, меня дома нет.
У Алисы подкосились ноги, она мешком упала в кресло, перед глазами стоял папа с телефоном в руке.
Она будто видела живьем все то, что сейчас сказал брат. И все же…
— Это невозможно… он… он…
Он мог и не такое, Алиса это прекрасно понимала и все равно отказывалась верить.
— Он не хотел его калечить по-серьезному, просто морду набить на первый раз. “Приструнить щенка”.
Пашка явно цитировал папу.
В голове всплыли другие слова. Про старших, которых надо уважать. теперь эта фраза, брошенная на дороге, приобрела совсем другой смысл.
