Отношения за эти дни стали более дергаными, что ли. Недосказанными.
Иногда Алиса даже уходила к себе или шла одна гулять в горы, но Литвинов всегда ее находил. Не отпускал от себя, но и психовал знатно.
На доработку багов потребовалась неделя, потом следующее тестирование. Последние.
И выкатить в бой. Именно так на сленге разработчиков назывался релиз продукта на широкую аудиторию. Они с Германом даже поругались. Потому что Алиса просила, нет, требовала все отложить до возвращения домой. Им оставалось всего каких-то пару недель.
Но Литвинов в ответ лишь лез к ней с поцелуями. За что и был выставлен за дверь.
И все же Алиса переживала не меньше его. Боялась, как провал (а его нельзя было исключать) отразится на здоровье Литвинова. После комы он стал еще более самолюбивым и упрямым. Как танк шел напролом, не думая о том, хватит ли сил. Торопился жить. К тому же Герман не работал уже почти год, дополнительных доходов у него не было, родители и так оплачивали его лечение. Ему было финансово необходимо, чтобы его стартап выстрелил.
А ведь нужно было оплачивать рекламу, продвижение чат-бота…
Алиса не спала в ночь релиза. Она была уверена, что и Герман тоже. Крутилась, вертелась на узкой койке, а потом наплевав на все правила и свои же убеждения, накинула на себя халат и постучалась к мужу.
Он открыл ей через несколько секунд.
— Не могу спать! — пробубнила Алиса, уже пожалев, что поддалась эмоциями. — Ты как?
Заглянув в его глаза, она уже знала ответ. И не отвела стыдливо взгляда.
— Сейчас намного лучше, — хрипло произнес он и взяв Алису за руку, завел ее в свой номер. — А будет еще лучше. Наконец-то ты пришла ко мне.
О стартапе не было сказано ни слова. Они вообще той ночью почти не говорили.
Глава 70
Утро наступило… днем. Алиса проснулась после двенадцати, яркое солнце нещадно светило глаза. Пришлось зажмуриться и отвернуться. И тут же уткнуться в горячее сухощавое тело Германа.
— Привет! — от интимного шепота по коже поползли мурашки. Алисе захотелось спрятаться, исчезнуть.
Она даже натянула на голову одеяло, дернула резко и тут же услышала возмущенный возглас.
— Эй!
— А нечего было будить! — буркнула она, пытаясь всеми силами скрыть смущение. — Я спать хочу!
И получила поцелуй в плечо. Замерла, прислушиваясь к себе. Чуть потянулась, повернула голову к свету и осторожно открыла глаза.
Взгляд Германа пронизывал насквозь, в нем было столько нежности и желания, что Алисе снова захотелось спрятаться.
