Откупились деньгами, и на том спасибо! Герман знал, во сколько обошлось его лечение. Приличные деньги даже для их семьи.
И только та, которую он гнал от себя, издевался и проклинал, оказалась рядом. Не просто рядом.
Германа еще беспокоили головные боли, он, всю жизнь на спорте, все равно чувствовал себя беспомощным калекой, потому что мелкая моторика до сих пор давалась ему с трудом. И тем не менее он понимал, что грех жаловаться. Не просто вернулся с того света, а даже не инвалидом.
Иногда смотрясь в зеркало, он себя не узнавал.
Лицо изменилось, да и черт с ним, не в этом дело. На него смотрел другой человек. И он знал в отличие от того, прежнего, цену каждому глотку воздуха.
Алиса во сне беспокойно зашевелилась, по-детски выпятив нижнюю губу. Герман замер, не дыша, испугался, что она сейчас проснется.
Его спасение. Его жизнь. Время от времени Герману приходили в голову мысли, что не будь Алисы, он бы уже сдох. Она и правда спасла ему жизнь, не бросив там на дороге, не сбежав от страха.
Она и только она боролась за него, воевала, ругалась с его матерью.
Он мало что помнил, находясь в коме, но осталось стойкое ощущение, что никому кроме жены, которой он и мужем то нормальным не был, Герман не нужен. Как ему было стыдно и отвратительно, что она видит его таким беспомощным и жалким! Но она не уходила, святая Алиса!
Его Алиса! Он бы никогда себе не простил, если б упустил ее, если бы она не стала его. Не влюбил бы ее в себя заново. Единственная женщина, за которую стоило было бороться. И он выиграл эту борьбу.
Но как приятно было наблюдать перекошенную морду Бурого! Герман радовался, что Алиса сейчас спит и не видит его довольного лица. Да, Игнат, ты опять проиграл. Как и десять лет назад с Яной. Потому что я лучше тебя, смирись с этим, самородок! Может, в бизнесе и ты и круче пока, но в любви… это моя игра, придурок!
Дух соперничества с Сабуровым никуда не ушел из Германа.
Когда на следующий день пришла новость, что Климов отбросил коньки, Герман еле удержался от радостного возгласа.
У него не было такого шокового состояния как у Алисы и тем более он не разрыдался. А ей можно, он ее отец как никак. Хотя тот еще урод! Герман никогда не простит тестю, что чуть не отправился на тот свет. Повезло ему, что сдох! И Герману тоже повезло, потому что как разруливать эту ситуацию он не очень понимал. А она разрешилась сама собой.
У него хватило ума оставить свои мысли и эмоции при себе, Алиса и так была на грани. Конечно, одну он ее никуда бы не пустил.
