Сколько раз мне повторить, чтобы до тебя дошло?! Я…
— Ты любишь меня, — Алиса очень хотела до него достучаться. А может, все-таки надеялась на чудо? — Любишь так как умеешь. Так, как любил Яну. Только я не она. Я не смогу как…
— Да при чем тут она?!
— При том, что ты уже наигрался в любовь со мной, Герман! Для тебя любовь — это игра! Состязание! Пришел, увидел, победил! — она горько рассмеялась. — Тебе скучно со мной, и нужны новые победы, верно? У тебя и с Яной было так же как со мной сейчас, разве нет? До меня только сегодня дошло, когда увидела тебя с этой Оксаной.
Ты же и Ольховской говорил, что она — любовь всей твоей жизни! И изменял ей, а она — тебе, вам всегда было мало друг друга, вечно чего-то не хватало, и вы это искали на стороне. Я так не смогу. Прости.
Алиса видела как все краски слетели с красивого лица ее мужа. Сейчас Герман был похож на застывшее изваяние. Он молчал долго. Казалось, ему потребовалось время, чтобы переварить слова Алисы.
— Я никогда тебе не изменял.
У меня даже мысли такой не было, — медленно, почти по слогам произнес он.
— Это лишь вопрос времени, — Алиса нервно теребила ручку объемной сумки, которая стояла на чемодане в прихожей. Надо было уходить. — Ты ищешь драйв, азарт, не знаю что еще, в других женщинах. Ты по-другому просто не умеешь. Не умеешь по-другому любить.
— Вот, значит, как? Я не так люблю? — Герман прислонившись к входной двери, скрестил руки на груди. — А кто, интересно, умеет правильно? Бурый? Это он тебе такие “умные” мысли в голову вложил?
— Игнат здесь ни при чем! — вспыхнула Алиса.
Она чувствовала, что все бесполезно, он ее не понимает. Герман не изменится, он не верил ей, не признавал проблему в себе, винил почему-то Сабурова.
Хотя ей надо было выговориться, выплеснуть из себя боль. Четко обозначить то, что терзало ее в последнее время, что не давало ей быть счастливой с тем, кого она любила всю жизнь. С тем, кто говорил, что любит ее.
— Очень сомневаюсь, что Игнат ничего тебе не лил в уши, — Литвинов устало покачал головой.
— Никуда я тебя не отпущу. Это во-первых. А во-вторых… ты просто не уверена в себе! Внешне изменилась, а внутри одни комплексы. Ты ревнуешь, а причин нет. Ты — не Яна, я же не идиот, чтобы вас путать. И люблю я тебе не так… Как ты вообще хочешь? Что ты хочешь от меня?!
Герман заводился, речь, которая так до конца и не стала прежней, стала сбиваться. Он замолчал, тяжело дыша, выжидающе смотрел на Алису.
