Не брат моей мечты

Когда мы с мамой переехали, мне было довольно непривычно, но я мобильный человек, так что довольно быстро смогла адаптироваться к новым условиям жизни. В принципе мы и раньше небедно жили.

Сердце заходится в бешеной скачке, когда Карим выходит из машины, небрежно закрывает дверь и направляется к дому. Он без Мадины. Даже улыбку не удается сдержать. Какой же красивый — высокий, черноволосый, густая черная борода придает ему мужественности, хотя он сам по себе мужественный, просто мне очень нравится, что Карим отращивает бороду.

Черная рубашка плотно обтягивает крепкое тело, в распахнутом вороте видны волосы на груди. Хочу провести по ним пальцами. Надеюсь, однажды, действительно смогу.

Отхлебнув сока и поправив декольте блузки, я тороплюсь в гостиную, чтобы лично встретить Карима и узнать, зачем он приехал. Разумеется, особый повод ему не нужен, это мне нужен повод, чтобы лишний раз с ним поговорить.

— Где твой телефон? — рыкает сразу же, как только замечает меня. Ни привет, ни здравствуйте.

Грубый и сложный, но даже сейчас, вдыхая запах его духов, я ощущаю, как начинает кружиться голова. Хочется подойти и прижаться к нему, вдохнуть глубже.

— В сумке, — киваю головой в сторону своей черной сумочки от Прада, которую приобрела неделю назад. Она лежит на диване, где я ее и оставила, когда пришла домой. — А в чем дело?

— Я тебе звонил несколько раз. Ты не ответила. Почему не на учебе?

Ну, началось. Как обычно. Ничего нового.

— Я сегодня подругу в Америку провожала.

Ты должен быть в курсе, она же на тебя работала.

Это правда. Яна работала на Карима. Но предпочла уехать в Америку на курсы, вместо того, чтобы продолжать свою карьеру здесь. Не могу ее винить, ведь не факт, что здесь ей будет лучше, чем там. А художник она бесспорно талантливый.

— Проводила, а потом? Что тебе мешало отправиться на пары?

— Может быть, плохое настроение? Депрессия? Моя лучшая подруга улетела в другую страну, а ты отчитываешь меня из-за одного дня пропуска?

— Одного дня? — Карим стискивает зубы, затем подходит ближе и обхватывает своими длинными пальцами мой подбородок.

 — Если бы речь шла об одном дне, то я бы не отчитывал. Но ты же регулярно пропускаешь. О чем ты думаешь, Нимб?

— Тебя волнует, о чем я думаю? — говорить удается с трудом, когда он так близко и когда касается моей кожи. По телу пробегает дрожь от этих прикосновений, хотя ничего необычного Карим не делает.

— Да, волнует.