Украшая деревья и поклоняясь им, двуногие создания, тем самым, задабривают языческих богов. Слабые существа, они не понимают, что таким примитивным способом стихию не ублажить и счастья не выпросить!
ГЛАВА 20
Гоша сидел у окна и с интересом наблюдал за полетом снежинок. К утру обещали снегопад. Самая подходящая погода для встречи Нового года.
В оконном фонаре стояла высоченная елка в шарах и лампочках, сохранившихся еще со времен моего детства. За бабушкиным обеденным столом, раздвинутым на полную мощность, сидели Аркадий Борисович, Галицкий, Ариадна, бывший священнослужитель отец Митрофаний, который в миру оказался Андреем, Влад с очередной фотомоделью, Федор и я.
Со стороны кухни доносились рулады на тему арии Фигаро из «Севильского цирюльника» в исполнении дяди Осипа, и тянуло чем-то невообразимо вкусным.
Диктор телевидения напомнил, что до полуночи осталось несколько минут.
― Дядя Осип, идите скорей, шампанское сохнет! ― гаркнул Федор, и у всех заложило уши.
Повар примчался, на ходу снимая белый фартук и колпак. Стрелки на часах совместились, шампанское выстрелило и запенилось в фужерах. Все стали чокаться, кричать: «С Новым годом, с новым счастьем», обниматься и целоваться, особенно в этом усердствовали Ариадна и Андрей.
Когда страсти поутихли, и гости выпили и вкусно закусили, дядя Осип поинтересовался:
― Аркадий Борисович, как там Глаша?
― Хорошо Глаша, меня уже узнает, лечим ее, уход приличный. Еще поживет.
― А с Трофимовкой ― что?
― У Елизаветы Петровны родственница объявилась, откуда-то из Твери.
Бойкая дамочка, думаю, она имение в свою пользу отсудит.
― А как поживает моя лошадь? ― заволновался Федор.
― И с лошадью все в порядке. Конюх у меня хороший, с пониманием, не то, что Мустафа.
― Интересно, что же случилось с Мустафой, ― вздохнул дядя Осип.
― У него все в порядке, он встречает новый год в кругу друзей, ответил Федор.
Он насладился нашим изумлением и вышел в коридор, бросив: «Я сейчас».
Вернулся с шапкой-ушанкой в руках, нахлобучил ее по самые глаза, зыркнул исподлобья и буркнул: «У-у, Шайтан».
Я ойкнула и расплескала шампанское, Галицкий уронил вилку, а дядя Осип не донес до рта тарталетку.
― Федор, как же так? ― пролепетала я.
― Все очень просто, ― принял он свой привычный образ и уселся рядом. ― После того, как Лиза позвонила мне и озадачила призывом о помощи, каюсь, я долго сомневался в срочности вызова.
