А остальные обитатели поместья, что они здесь делают? Как вписать сюда Снежного человека, Федора, Ариадну, отца Митрофания?
И, наконец, еще один важный вопрос. Если настоящая Лиза отдыхает с моим паспортом, помолодев на шесть лет, то я с ее паспортными данными постарела на те же шесть лет. Я что, навсегда останусь Лизой? Как же я буду жить в Лизиной шкуре? А моя квартира! В ней же прописана Полина!.. Вот ведь, не было печали, так черти накачали!
Странное это чувство ― печаль. Волны грусти несут тебя по реке забвения.
Звезды воспоминаний вспыхивают ярким светом на черном бархате безмолвия. Млечный путь взлетов и падений, побед и поражений закручивается спиралью турбулентности.
Печаль ― такое же сильное чувство, как и любовь, ненависть, гнев. В нее погружаешься полностью, по самые кончики ушей, и пребываешь в нирване мироздания. Такое состояние помогает проанализировать прошлые поступки и понять всю тщетность бытия. Суета движет миром. Тлен и суета ― погоня за желтым дьяволом.
ГЛАВА 11
Я еле дождалась утра.
Мысли щетинились в голове, как иголки в мозгах Страшилы Мудрого. Мы с Гошей тихонько выскользнули из дома и первым делом убрали лестницу, которая валялась под окном светелки.
Гоша опять проголодался и потянул меня к летней кухне, дверь в которую была уже распахнута. Однако, не доходя до избы, он поджал хвост, и устремился обратно в дом. Мы вбежали в боковую дверь. Мой храбрый терьер забился под лестницу, а во мне опять пробудился червь любопытства, и я выглянула в щелочку.
Из дверей кухни вышел Снежный человек и вперевалочку побрел в сторону мельницы.
― Вылезай, подлый трус! ― схватила я дрожащего Гошу и помчалась к избе.
Сердце сжималось от дурного предчувствия.
― Дядя Осип, вы живы? ― влетела я в дом.
― А как же? ― удивленно вскинул он голову.
Дядя Осип сидел за столом и рассматривал что-то у себя на ладони.
― Кто сейчас вышел из кухни? Кто это был?
― А-а, это убогий паренек. Немой он и слегка ущербный. Но парень смирный, мухи не обидит.
Он иногда приходит утром. Я его кормлю... Гляди-ка, что он мне принес!
На ладони у него лежали штук пять золотых самородков. Самый крупный был величиной с юбилейный рубль.
― Раньше он со мной речными камушками расплачивался, а сегодня вот чем порадовал. Что скажешь, Лиза?
― Золото находят в местах геологических разломов, а у нас тут равнина. Где он мог его найти?
― В прежние времена здесь были глухие места, разбойники пошаливали, караваны купцов грабили.
