― Ты откуда знаешь, что я не Лиза?
― А кто только что читал гороскоп для Весов? У Лизы день рождения в декабре. А, кроме того, я знаком с настоящей Елизаветой Петровной.
― Как? Так это с тобой она сбежала, ограбив бабушку, а потом поссорилась и наложила на себя руки?.. Боже! Она вовсе не покончила с собой! Как же я раньше не догадалась! Это ты ее убил и закопал в орешнике, а теперь тебя потянуло на место преступления... А-а-а! завопила я и приготовилась сигануть в окно, спасаясь от душегубца.
― О, Господи! Прекрати орать.
Я никого не убивал! Сядь. Замолчи, а то поцелую.
Я вернулась в кресло, прихватив подушку для самозащиты. Федор походил по светелке: два шага в одну сторону, два ― в другую.
― Как тебя зовут?
― Полина.
― Красивое имя... Какую бабушку ограбила Лиза?
― Мою бабушку ― Эмму Францевну.
И сама не зная как, я рассказала ему и про визит Галицкого, и про просьбу Эммы Францевны взять имя Лизы, и про подмену паспорта, и про пластическую операцию, диету и загадочную смерть настоящей Лизы.
Под конец я совсем расстроилась, так мне стало жаль непутевую Лизавету, а заодно и себя. Сердобольный Федор принес мне рулон туалетной бумаги, и я извела половину, используя в качестве носовых платков.
― А ты откуда Лизу знаешь? У тебя с ней какие отношения?
― Никаких у меня с ней отношений. Соседи по даче. Мы с ней с детства знакомы. Потом выросли, лет десять не виделись. А месяца два назад она мне позвонила. Лиза ― девушка впечатлительная, поэтому, когда она сказала, что ей грозит смертельная опасность, я не поверил.
Она просила приехать в Трофимовку и спасти ее... Ну, у меня тоже свои дела, работа, то да се. Пока отпуск оформил... В общем, приехал сюда, а здесь ты.
― Скажи, Федор, мы с ней похожи?"
"― Точно не знаю, мы столько лет не виделись... Вы с ней роста одного, но она попухлее будет, голос похож. Может, еще в глазах что-то общее ― херувимная беззащитность... Многие мужики от этого дуреют, им хочется быть сильными, храбрыми и благородными, ― и он посмотрел на меня, как на личного врага.
Вот те раз! Я думала, что выгляжу уверенной в себе, независимой эмансипе, а тут выясняется, что все это самообман. Я обиделась.
― Ладно, некогда мне с тобой разговаривать, ― и направилась к двери.
― Э-э, нет. Так дело не пойдет. Выкладывай, что там с паролем, подпер он дверь плечом.
― Ничего особенного. Эмма Францевна придумала новый пасьянс и ищет ему название.
