― Помню, каждый раз, как мы его вызывали, он ругался по-французски, употребляя солдатские выражения, сердился, что его без конца тревожат и заставляют отвечать на глупые вопросы.
― Иногда, при насыщенной эмоциональной окраске на вызов духа могут отозваться лярвообразные существа, «астральные персонификации» и другие нематериальные существа, склонные к розыгрышам, мистификациям и откровенному хамству, ― лекторским тоном сообщила Ариадна.
Отец Митрофаний при этом воздел очи и зашептал молитву.
Федор взял на себя роль тамады и принялся рассаживать присутствующих.
Он долго манипулировал стульями, в результате чего мы расселись в следующем порядке: Ариадна-медиум ― у нарисованного глаза, затем расположились по часовой стрелке ― Владимир, Эмма Францевна, Аркадий Борисович, я, Федор и отец Митрофаний. Диаметр стола был небольшой, поэтому мы сидели почти вплотную друг к другу.
Ариадна положила на стол блюдо мейсенского фарфора днищем вверх. Люстру погасили, оставив гореть лишь одну свечу на низеньком столике.
― Прошу всех положить пальцы на блюдо, соблюдать тишину и не пугаться, ― обвела нас строгим взглядом Ариадна.
Она закрыла глаза и сосредоточилась. Мы сидели в полумраке, послушно положив руки на блюдо и ожидая чуда.
― Здесь ли ты, дух комнаты? ― загробным голосом пропела Ариадна.
Ответом была тишина. Мы затаили дыхание и напряженно всматривались в дно блюда.
― Откликнись, дух комнаты, я зову тебя! ― возвысила она голос.
Со стороны двери послышался легкий скрип, и пламя свечи качнулось от движения воздуха.
Как по команде, мы повернули головы к дверному проему. Одна из двойных створок была приоткрыта, однако никого не было видно.
Блюдо под нашими пальцами скакнуло к слову «да». Ариадна немного расслабилась. Со стороны отца Митрофания доносилось невнятное бормотание. Медиум шикнула на него, и он затих.
― Как тебя зовут?
Мейсенский фарфор бойко запрыгал от буквы к букве: «К», «А», «Р», «П». Карп?
― Сколько тебе лет?
― 100, ― ответил цифрами дух с рыбьим именем.
― Какое сейчас время года?
― Лето.
Ариадна задала еще несколько конкретных вопросов, проверяя дееспособность духа, и приступила к самому главному."
"― Знаешь ли ты о судьбе партийных денег?
― Да.
― Где они?
― Далеко.
― Кто их хозяин?
― Человек.
― Как его имя?
― Эвона, чего хватанули, ― разразился дух длинной фразой.
― На какую букву начинается его имя?
― Я неграмотный, ― явно глумился над нами Карп.
― Кто победит на ближайших выборах? ― зашла Ариадна с другой стороны.
