― Привет, ― сказала тень голосом Федора. ― После кофе Эмма Францевна ушла к себе, а остальные сели играть в преферанс... О чем думаешь?
― О партийных деньгах, ― честно ответила я и выложила ему свои основные выводы. ― Получается, что у Владимира есть какие-то совершенно неоспоримые доказательства того, что анонимный счет принадлежит Эмме Францевне. Иначе, он не стал бы открывать перед ней карты. Влад шантажирует ее в чистом виде, считая недалекой старушкой с причудами. Боюсь, его жизнь в опасности.
..
Гоша набегался среди яблонь и присоединился к нам. Федор присел на корточки и потрепал его по спине. Гоша сложил уши, как крылья у летучей мышки, и подставил морду под его руку.
― Ты его любишь? ― глухим голосом спросил Федор.
― Да, конечно. Как же его можно не любить?
― Но почему?!
― Неужели, ты сам не видишь? Он умный, деликатный, обаятельный, веселый, с чувством юмора и собственного достоинства. Мы понимаем друг друга почти без слов.
А, кроме того, он красивый. Мне в нем нравится все, а особенно кожаный нос.
― Кожаный нос?
― Да, у него очень выразительный, влажный, черный, кожаный нос.
― Так ты про Гошу? ― привалился Федор спиной к березе.
― Да. А ты про кого?
Мы вернулись в дом. Все гости сидели в зимнем саду. Стол был накрыт зеленым сукном. Компания пребывала в запое преферанса. Отец Митрофаний расстегнул пуговицу у ворота рясы и разлохматил волосы. В модных очках и с бородкой на бледном лице, он выглядел, как ученый-физик, во власти гениального открытия.
Ариадна сидела напротив него, белое перо цапли воинственно торчало в ее прическе. Влад сосредоточенно рассматривал свои карты и жевал спичку. Аркадий Борисович сидел на прикупе, поэтому он смог оторвать взгляд от стола и вяло улыбнуться.
Владимир объявил «мизер», и преферансисты отключились от внешних раздражителей полностью.
Я успокоилась. До утра игроки будут заняты.
Влад в безопасности. У бабушки не будет возможности расправиться с шантажистом. А то, что Эмма Францевна не пустит дело на самотек, я, почему-то, не сомневалась."
"Федор звал еще погулять под луной и послушать соловьев у реки. Но я отказалась, вспомнив, что денек сегодня выдался на редкость насыщенным: покушение отца Митрофания на мою голову, смерть Божьего человека и спиритический сеанс со всеми вытекающими последствиями...
