Не бывшая жена миллионера

Как мне могло показаться, что этот мужлан что-то испытывает ко мне? Нет, люди не меняются, а Антонов – тем более.

– Его единственное преимущество в том, что он стоит в бойком месте. Вот и Регину каким-то ветром занесло туда. В остальном же – без слёз не взглянешь.

Очень хочется ответить какую-то колкость этому наглецу, но мобильный, лежащий на столе, начинает истошно звонить. Заставляет меня отвлечься от словесной перепалки.

Ледяными пальцами провожу по экрану, не вслушиваясь в сбивчивую речь Юльки – моей подруги – компаньонки, единственной поддержавшей в трудную минуту в момент ухода от бывшего мужа.

– Юль, прости, я задержусь сегодня. Скоро приеду.

– Можешь не торопиться, Ника.

Она чуть не плачет, всхлипывает, совершая рваные вдохи. Заставляет моё сердце сжаться в предчувствии чего-то ужасного."

"Я вздрагиваю и замираю. Сердце колотится быстро-быстро, разгоняя кровь по венам.

– Что случилось? Где ты?

– Твой магазинчик цветов… Он… Он сгорел, Вероника!

– Что?

Оторопело смотрю на смартфон.

Она мямлит, пытаясь собрать мысли в кучу, но из-за постоянных всхлипываний я практически ничего не могу разобрать.

– Ничего не осталось, Ника! Это – просто кошмар, тут пепелище!

Руки трясутся, становясь ледяными и негнущимися. Я бросаю больной взгляд на Никиту. Он напрягается. Сводит кустистые брови на переносице, вслушиваясь в рваные фразы.

Отпивает бодрящий напиток, устремляя взор вдаль. Выглядит абсолютно невозмутимым. Холодным, не смотря на мой ураган эмоций на лице. Ожидает, пока я закончу разговор.

– Как это произошло?

Голос дрожит. Вибрирует истерическими нотками.

Я сама от себя не ожидала подобного. Думала, что уже приспособилась к жестоким реалиям жизни.

– Я не знаю. Прождала тебя в кафе почти час. Решила пойти к магазину, а там – пожар. Пока пожарных дождались, полицию. Протокол составили. Им ты нужна…

Смартфон неожиданно издаёт слабый сигнал и отключается, оставшись без подзарядки.

Уф, отлично.

Смотрю на бесполезный кусок пластика, безжизненно вложенный в руку, и сглатываю слюну. Перевожу дрожащий взор на Никиту, который, почувствовав неладное, тотчас оказывается рядом. Усаживает на стул, присев подле меня на корточки.

– Что случилось, мышка?

От такой заботы захотелось разреветься. Прижаться к его сильному телу, ощутив биение мощного сердца.