Не бывшая жена миллионера

Но не надейся снова заполучить меня в своё безраздельное пользование.

– Не очень-то и хотелось, Антонов!

Фыркаю, опуская глаза. Стараюсь сдержаться, чтобы не отвесить этому болвану парочку звонких оплеух.

– Не сомневаюсь, Вероника. Поэтому подпишем официальную бумагу. Заверим её у нотариуса, как положено, чтобы ничего не пошло не по плану.

– Отлично. Мне подходит.

Цежу, стараясь говорить как можно увереннее.

– Я не сомневался. Такая успешная бизнес-вумен как ты, наверное, жутко боится, что я её обдеру как липку.

Поэтому каждый при разводе останется при своём.

Злость затуманивает глаза. Пляшет бесенятами в расширенных зрачках. Никита же словно не замечает моего пылающего от гнева лица. Продолжает с лёгкой иронией, цепляя за живое.

– И никаких левых интрижек в это время. Мы должны стать образцово-показательной парой. Японцы будут рассматривать наш брак под лупой, я уверен, так что держи свою страсть в узде. Дай на время отбой своим кавалерам.

– Постараюсь.

Выдыхаю сквозь зубы, стараясь тянуть фальшивую улыбку.

Говорить Никите о том, что за эти пять лет у меня даже нормальных романов не было – не собираюсь. Пусть думает, что я нарасхват у мужского пола. Этакая сердцеедка, разбивающая ежедневно судьбы многих мужиков.

– Вот и умничка. Наш контракт будет действителен только девяносто дней. Потом мы разведёмся. Обещаю.

– Мне нужно будет уехать, Юль…

Медленно выдыхаю, пытаясь не думать о предстоящем путешествии.

– Конечно, Ника, не волнуйся. А куда ты?

Прикидываю в уме возможные варианты.

Решаю не говорить правду – Юля точно запрёт меня в психушке, если узнает, что я решила сойтись с бывшим мужем. Хоть и временно. Выдыхаю с лёгкостью в голосе.

– В Сочи слетаю, нужно временно приостановить поставки цветов. Контракты разорвать. Ты держи меня в курсе.

Резкий звонок в дверь обрывает меня на полуслове. Отбиваю вызов, щёлкая замками.

– Готова?

Никита проходит в прихожую, натыкаясь взглядом на крошечную спортивную сумку, сиротливо лежащую у входной двери. Расплывается в довольной улыбке, подхватывая её за тонкие ручки.

– Умница, всё равно будем покупать всё новое.

–А где мои… вещи?

Дрожу, не до конца уверенная в том, что хочу это знать. Вспоминаю, как уходила от Антонова налегке, подхватив всё эту же сумочку, в которой лежали лишь документы да пара фотоальбомов из моего собственного детства.

Больше не взяла ничего – ни денег, ни драгоценностей, ни эксклюзивных шмоток, справедливо полагая, что это всё на самом деле мне не принадлежит.