Не бывшая жена миллионера

Натыкаемся глазами на приветственную табличку с фамилией «Антонов» и подходим к миловидной японке, одетой в элегантное темно-бордовое платье. Она чуть кланяется нам, расплываясь в искусственной, излишне натянутой улыбке, как будто мы для неё – самые дорогие гости.

– Антонов-сан, прошу вас проследовать за мной.

– Спасибо.

Никита кланяется в ответ, не спуская с девушки внимательных глаз. Кивает нам с Михаилом Андреевичем, жестом показывая следовать за ним.

Через пять минут мы уже едем во внушительном внедорожнике навстречу с Ямамото.

Никита сидит на переднем сидении, неотрывно следя за проплывающими мимо пейзажами и время от времени задаёт вопросы на японском, пытаясь казаться вежливым.

Девушка отвечает неохотно – видно, что она с радостью бы погрузилась в свои мысли, но азиатская вежливость не оставляет ей другого выбора.

Михаил Андреевич, сидящий рядом со мной, вообще не обращает внимания на реальность – его же вовсю захватила какая-то книга на японском языке, которую он начинал изучать ещё в самолёте.

Дорога занимает у нас почти полтора часа, несмотря на то, что девушка ведёт внедорожник очень уверенно, лавируя в потоке машин и практически не снимая ногу с педали газа. Но когда, наконец, перед нами вырастает причудливый заборчик из красного кирпича, я облегчённо выдыхаю.

Никита выходит из автомобиля первым и галантно распахивает дверцу с моей стороны. Властно цепляет за запястье, притягивая к себе.

– Устала?"

"В этом бархатистом голосе слышится столько неприкрытой заботы и печали, что мне на секунду становится не по себе.

Хочется уткнуться в широкую мужскую грудь найти там успокоение, но я вовремя напоминаю себе, что это – лишь игра.

Спокойно киваю, позволяя мужу удерживать свои пальцы в тёплой ладони. Смотрю, как подбежавшие слуги начинают споро доставать наш багаж.

– Антонов-сан, добро пожаловать! Как долетели?

У ворот вырастает крепкая мужская фигура в тёмном костюме, и я поспешно отпрыгиваю от Никиты, как будто нас только что застали на месте преступления.

Делаю шаг в сторону, оглядывая хозяина дома.

Акайо Ямамото плечист, среднего телосложения и, если бы не паутина мелких морщинок под глазами, мог бы сойти за нашего ровесника. В его тёмных как печные угольки глазах сквозит какой-то холод, и я инстинктивно сжимаюсь в комок, напоминая снежную бабу.

– Аригато, гэнки дэс.

Никита почтительно кланяется в ответ, разворачиваясь в пол-оборота. Указывает на меня ладонью, переходя на русский язык.