Вся суть тренировок в том, чтобы восстановить мышцы, иначе не смогу держать себя на ногах.
— Понял.
— Мне было неуютно в том весе. Я такой размер одежды не носил с восемнадцати лет.
— Как вы справлялись?
— Со стрессом?
— Да, со стрессом. С трудностями.
— Учился видеть вокруг прекрасное… — отвечаю хрипловато.
— Это отличный совет.
— Да. Еще меня поддерживала семья. Когда меня сильно заносило, я быстро получал пиздюлей. Можете это вырезать.
Он смеется и обещает:
— Мы оставим все, как есть.
Чешу подбородок.
— Как со стрессом справлялась ваша семья?
Взяв себе минуту, раздумываю, как лучше ответить.
Глядя в пространство, я понимаю, что дать ответ на этот вопрос сложнее, чем говорить за себя.
Я знаю, что моя семья за дверью. И они меня слышат.
Поерзав на стуле, начинаю говорить:
— Когда начались тренировки, моя жена каждый день массировала мне стопы. Каждый день на протяжении четырех месяцев. Чтобы помогать восстанавливаться кровообращению. Вносила свою лепту, коротко говоря.
— Это… достойно уважения, — улыбается.
— Да, — чешу пальцем нос. — Дело в том, что я ничего не чувствовал. Но она продолжала делать это каждый день. Я думаю — это был ее способ справляться со стрессом. Двигаться к результату вместе со мной.
— Получилось?
— Да, — развожу руками. — Чувствительность появилась через пару месяцев. Она считала это своей победой.
— Я должен был подарить ей букет побольше.
— Не стоит. Иначе я буду ревновать.
Его команда смеется вместе с нами.
— Расскажите о своих результатах.
— Я сам открыл вам дверь, — говорю.
— И в этом месяце собираюсь подняться на триста метров над уровнем моря. Это первый пробный подъем. Посмотрим, как пойдет.
— Я вам желаю удачи.
— Спасибо.
— И должен заметить, физическая форма у вас получше моей. Гораздо лучше.
Я снова поддерживаю дружный смех его команды.
— Спасибо.
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— Моя программа реабилитации еще не закончена. А в целом… я землевладелец. Строю спортивную базу отдыха здесь недалеко.
— Может быть, когда-нибудь мы сделаем о ней сюжет?
— Буду только рад.
— Самое яркое воспоминание за последние три года? — задает он блиц-вопрос.
— Черт, — смеюсь. — Сложно…
— Первое, что пришло в голову.
Первое, что пришло мне в голову, решаю оставить неозвученным. В конце концов, мышца, которая за эти три года ни разу не давала сбоя — это мой член, отсюда куча ярких воспоминаний.
— Наверное, когда сын увидел меня в медицинском экзоскелете. Он решил, что я трансформер. Он был в восторге.
