Эта магия делала драконов очень могущественным, но постепенно пожирала их души. Когда небо и земля успокоились, стало понятно, что теперь в мире новая опасность — падшие. Мы собрали остатки сил и началась война.
— Война между драконами? — переспросила я шёпотом.
— Да. Между теми, кто остался верен чистому огню и теми, кто отдался хаосу. Последние победили, и выжившим пришлось бежать. Наши предки смогли разрезать полотно миров и уйти, но падшие взяли след и до сих пор пытаются до нас добраться.
— Что им нужно?
— Мы.
Падших мучит голод сродни голоду вампиров из ваших сказок. Как и тёмный источник, они теперь питаются жизненной силой драконов. Впрочем, — короткий взгляд на меня, — такие кае ты тоже подойдут.
По коже побежал мороз, а через миг Дарнаэш тряхнул головой и словно очнулся. Уставился на меня так, словно впервые видит.
Несколько секунд мы просто стояли, а потом прозвучало шипящее:
— Лина… Какого… ты посмела применить Дар Власти ко мне?
Обвинение было настолько неожиданным и абсурдным, что я растерялась.
— Не применяла я ничего.
Владыка не поверил.
— Правда? — прозвучало и злобно, и зловеще. — Если так, то какого… я всё это тебе рассказал?
Я удивлённо хлопнула ресницами. Кажется, в чём-то подобном меня уже обвиняли.
— Понятия не имею, — сказала после паузы. — Может потому, что мне тоже нужно знать про падших? В конце концов, они пытались меня убить.
Владыка аргумент не оценил, продолжил смотреть обвиняюще. Именно этот взгляд вдохновил на небольшой эксперимент.
Я потянулась к королевскому дару — ведь он тоже связан с влиянием. Затем воскресила в памяти стычку с Пией, а поймав отголосок какого-то особенного ощущения, спросила:
— Дарнаэш, зачем тебе тот бриллиант?"
"Миг, и лицо дракона стало совсем уж невменяемым, а глаза хищно сверкнули.
— Вот теперь ты точно его применила, — сказал Владыка. — Причём осознанно!
Я кивнула. Не собиралась отпираться, более того, хотела обсудить эффект. Ведь получается, что применение дара он чувствует, а предыдущий приступ откровенности, вероятно, случился сам по себе, по каким-то другим причинам.
Но…
— Никогда не смей мной манипулировать, женщина! — взревел Владыка.
А потом я осознала себя прижатой к двери.
Дарнаэш прижал и навис, оказавшись в непозволительной близости и вопиющем положении. Всё это, включая его полыхающий взгляд, могло перепугать до смерти, но я почему-то знала, что вреда Владыка не причинит.
То есть что-нибудь сделать может, но плохое — никогда.
