— Ведь если огонь зажёгся, а леди на чувства не ответила, то дракон обречён на одиночество, — добавила я. — Правильно?
Он ответил не сразу:
— Допустим.
Чудненько. И это все объяснения?
— Значит, не горел? Ведь иначе твой предок не сумел бы размножиться?
Прямое доказательство размножения уставилось возмущённо. А потом заявило язвительно:
— Да ты, как посмотрю, знаток! То теории выдвигаешь, то про откладывание яиц рассказываешь. — Он клацнул зубами и закончил: — Интересуешься темой размножения?
Щёки предательски покраснели, только это не помешало парировать:
— Конечно.
А ты нет?
— Теперь интересуюсь, — огрызнулся дракон. — Твои рассуждения не позволяют остаться равнодушным. Хотел, но не смог. Уж слишком заразительный энтузиазм!
Я не выдержала и потупилась, сильно мечтая провалиться сквозь землю. Вот зачем сказала? Зачем принялась спорить с этим мужчиной? Неужели не могла промолчать?
Думаю, только полыхающие щёки и спасли… В смысле Владыка точно хотел продолжить тему моего энтузиазма, но сжалился и свернул к теме Лаэри-Эрилайзы.
"
"— Мой предок был влюблён, — сказал, словно штамп поставил. — Бесконечно и безумно. Его пламя горело настолько ярко, что требовало дополнительного выхода. Откуда, по-твоему, взялся Лунный сад?
В этот раз я благоразумно промолчала. Даже прикусила язык, чтобы не прокомментировать!
— Пламя усиливает магию, — продолжил Дарнаэш, — и если пламя не находит выхода, то магический потенциал становится настолько велик, что приходится сбрасывать излишки силы.
Огонь Карнаэша был сильным, излишки магии колоссальными, и вот итог.
У меня аж мурашки побежали — вот же пра… Прямо роковая женщина!
— Когда она ушла, предпочтя какого-то человечишку, Карнаэш начал сходить с ума, и высшие силы сжалились. Они погасили его пламя и позволили обрести другую пару. Во второй раз пламя горело совсем иначе — спокойно. Карнаэш был счастлив, он прожил хорошую жизнь.
Трогательный рассказ. Я бы даже слезу пустила, если б не один момент. Кому-то человечишко, а кому-то сколько-то раз прадед.
И не нужно его оскорблять!
Я фыркнула, а Владыка…
— Что? — прозвучало враждебно.
— Ничего. Но я прошу выбирать выражения, когда говоришь о моих предках.
Взял паузу, подумал, и…
— Отступница предала свой народ и отвергла пламя достойнейшего из драконов.
Это был как бы аргумент. Некая истина, которая не подразумевала споров и объясняла всё — с точки зрения Дарнаэша, конечно.
Но я смотрела на ситуацию иначе.
