И сияла при этом так, что стало неуютно."
"— У тебя-то всё хорошо? — запоздало спросила я.
Чичита радостно закивала, но это не успокоило.
— Ты иди, иди, — подтолкнула женщина. Потом добавила шёпотом: — Пусть он там со стула упадёт.
Вопроса «кто он?» конечно не возникло. А ещё стало очень приятно, что в меня верят…
— Думаешь, я ему нравлюсь? — вопрос вырвался сам, не удержалась.
— Ну, вам двоим видней!
Милый ответ, угу.
Я обиженно надула губы и махнула на служанку рукой. Потом вышла из покоев и без приключений добралась до обеденного зала, где, как обычно, собрались сливки драконьего общества.
И уже там на меня уставились все! Даже запечённые поросята выпучили глаза.
Впрочем, взгляды — это ладно, куда неуютней оказалась тишина. Она была непроницаемой, словно на каждом из присутствующих магический полог. В этой тишине даже мои шаги разносились громом — и это при том, что туфли тряпичные, без каблуков.
Хотелось взвизгнуть, развернуться и удрать, но я, разумеется, осталась.
Чинно прошествовала к главному столу, а потом Тириш вскочил и галантно отодвинул стул.
Этот стул был рядом с местом, предназначенным для Владыки. В сердце снова началась революция, а едва я села, в зал вошли глава Изумрудных и сам Дарнаэш.
Первый шагал неуклюже, втягивая голову в плечи, зато второй шёл настолько уверенно, что я залюбовалась. Перед глазами стремительно пронеслись картинки нашего прощания, а на губах вспыхнул горячий сладкий вкус.
Тут меня заметили и… не споткнулись, но почти, а я… конечно улыбнулась!
И что в ответ? Хищно прищуренные глаза и поджатые губы! И так вдруг обидно стало, так нехорошо…
— Добрый вечер, леди, — отчеканил Дарнаэш, приблизившись.
Лишь теперь я сообразила, что единственная не удосужилась встать при его появлении.
Эх, что же я так?..
— Добрый, — согласилась со вздохом.
Ящер снова прищурился. Потом развернулся к подданным и сказал уже громко:
— Добрый вечер!
И о чудо — народ не отреагировал. То есть вообще.
Тишина по-прежнему была абсолютной и даже гробовой. Садились все молча и так же бесшумно тянулись к выставленным блюдам. Слуги, призванные ухаживать за гостями, тоже напоминали этаких привидений. Ситуация улучшилась примерно после третьего бокала — только тогда начались какие-то разговоры, перешёптывания, а взглядов стало гораздо-гораздо больше…
То есть после явления Дарнаэша народ как-то поостыл, смог взять себя в руки, а теперь таращился снова.
