Уже догадались, что искать нужно среди людей.
— А про нашу гостью узнали?
— Нет. Старейшина уходил быстро, ни с кем не разговаривал — ты же знаешь, закрытому клану дела остальных безразличны. Он даже причинами, по которым ты временно сменил официальную резиденцию, не поинтересовался.
— Уже лучше, — буркнул я.
Кверг с Тиришем кивнули.
— Но нужно что-то делать, Дарн, — подал голос Тириш. — И с леди Азалиной, и с Жемчужными, и с пологом.
Да, нужно. Причём желательно прямо сейчас.
Ужин прошёл мерзко. Во-первых, все уже знали о всплеске магии и созданном мною городе, и понять что к чему, даже без взгляда на ауру, не составляло для драконов труда.
Во-вторых и главных, пока я строил планы и подбирал слова, чтобы пригласить леди Неприступность на новое свидание, она с ужина сбежала. Сослалась на плохое самочувствие, хотя я чётко ощущал, что с леди всё хорошо.
Перед побегом ещё и вопрос провокационный задала — как нашёл? Как узнал, что она в Хранилище?
Я сказал чистую правду:
— Молча!
Азалина не поняла, но рассказывать про обычную для дракона способность отыскать свою пару где угодно я не стал.
Вместо этого задумался о предке, о Карнаэше. Ведь он тоже мог найти сбежавшую Лаэри, но оказался единственным, кто принял её выбор.
Согласно личным дневникам, которые хранятся в нашей семье и которые Карнаэш запретил обнародовать, от него требовали воспользоваться связью, которую создаёт пламя, но Карнаэш солгал, что связи больше не чувствует — мол, блокировка драконьей сущности, которую предприняла Отступница, и этот канал блокировала.
Но он ощущал! Знал! Ровно до той минуты как высшие силы сжалились и погасили убивавший его огонь. Сам Карнаэш считал, что именно смирение, отказ от насилия и мести, стали причиной того, что его огонь погас и зажёгся снова, но уже для другой.
Понятно, что сведения оставались секретными, и если раньше я относился спокойно, то сейчас почувствовал себя неуютно. Отступница спрятала камень в храме, но Карнаэш мог отыскать и призвать её к ответу хотя бы за это.
Заставить Лаэри вернуть осколок великого артефакта во имя благополучия народа, но он поступил иначе. То есть Карнаэш тоже в какой-то степени виноват.
А ещё было очевидно: история Карнаэша — это подсказка. Возможно, если стану смиренным, позволю Лине уйти и влюбиться в какого-нибудь человечишку, то высшие силы сжалятся и надо мной.
Потом вспыхнет новое пламя, и я женюсь на правильной достойной леди…
Тут я окинул зал взглядом и пришёл к двум выводам.
