То есть всё-таки учуяли, что Лина связана с камнем? Или здесь не камень, а что-то ещё?
Я с самого начала знал, что это не визит вежливости, но последние мысли подстегнули. По-настоящему взбесили, заставив извернуться и атаковать сразу двоих.
Полуистлевшие крылья падших молотили воздух, разнося исходящее от туш зловоние, и я всё-таки дыхнул огнём — чуть-чуть, тихонько. Просто пламя тоже имеет свойство реветь, и не многим тише, чем сам дракон."
"Первая струя огня, и идеальное попадание. Один из врагов рухнул вниз, чтобы навсегда исчезнуть в скальной расщелине.
А остальные обозлились, и бой продолжился с новой силой.
Зато я сумел закрыть разрыв… Кто же знал, что это лишь начало? Первый разрыв и первый за эту ночь бой.
Глава 29
Чичита спешила, я тоже. Влетела вслед за служанкой в гостиную и застыла, изумлённо приоткрыв рот.
Владыка — а на огонёк заглянул именно он, — выглядел странно. Весь побитый и даже подранный, в ссадинах, синяках и ранах. Но при этом свежий, в чистой отглаженной одежде, и с непонятной улыбкой на губах.
— Э-э-э, — сообщила я, и непонятная улыбка стала шире.
Потом мне отвесили церемонный поклон и сказали хрипло:
— Доброе утро, леди. Как спалось?
Спалось хорошо, и я даже собралась в этом признаться, но по лицу Чичиты поняла, что ответ неправильный.
Так. Стоп. Что происходит?
— Дарнаэш, — в отличие от Владыки, я церемониться не стала, — что с тобой? Что случилось?
Владыка прикрыл глаза, опять-таки улыбнулся и задал встречный вопрос:
— Позавтракаешь со мной?
Я нахмурилась и кивнула.
Чичита тут же умчалась, а Дарнаэш огляделся и проследовал к столику для чаепитий. Упал в кресло и как-то подозрительно коварно уставился на меня.
Его внешний вид и настроение настораживали очень. Потом я вспомнила о халате, но поняла, что переодеваться поздно, и мысленно махнула рукой на эту проблему.
Получше запахнув полы своей не слишком приличной одежды, добралась до второго кресла, села и подарила дракону вопросительный взгляд.
Я ждала объяснений, а он…
— Чудесно выглядишь.
— Дарн, это не смешно.
Владыка хитро прищурился и кивнул — правда не мне. Это был кивок каким-то своим мыслям, и моё сердце… с одной стороны оно наполнилось сочувствием, а с другой я почти взбесилась.
— Что случилось? — спросила сурово.
Пауза, и мне-таки сказали:
— Ничего особенного, дорогая. Всего лишь новый прорыв.
Дорогая… У-у-у! Это слово пролилось бальзамом, зато остальные отозвались страхом.
