Наверное от того, что меня назвали мелочной. Мелочной! Меня!
Даже захотелось возразить. А ещё напомнить, что я почти дракон, но, во-первых, меня моя человечность устраивала, а во-вторых, меня только что в эту человечность ткнули. Лишний раз указали на то, к какому племени я отношусь, и… и…
А он ящер!
Ещё и одну в парке бросил. Хам.
Глава 31
Спать я ложилась в состоянии злости и обиды. Понимала, что дуться бесполезно, а успокоиться всё равно не могла.
Упав на подушки и натянув одеяло, досчитала до ста и лишь после этого провалилась в тёмную бездну.
Успела порадоваться и решить, что сейчас-то наконец отдохну, но…
Темнота дрогнула, сквозь неё начала проступать картинка. Сперва она была плоской и тусклой, а потом передо мной предстала прабабушка во всей красе.
Лаэри была без «человеческого грима» и выглядела как на том тайном портрете. Я не сразу поняла, что этот сон — не очередной кадр из прошлого, что Лаэри явилась лично и желает пообщаться со мной.
— Здравствуй, — ласково прошелестела пра.
Я шумно вздохнула и подумала о том, что пожелание здоровья очень кстати.
Причём лучше пожелать именно душевного, оно страдает больше всего.
— Доброй ночи, — мой скромный ответ.
— Устала? — губы Лаэри дрогнули в сочувственной улыбке, и я вздохнула снова.
— Тяжело с драконами, — призналась после паузы.
— А Владыка?
Сердце на миг сжалось, но я отринула неуместные чувства.
— С ним сложнее всего. У него прямо-таки отвратительный характер.
— Да? — удивилась Лаэри. — А я слышала, что он ничего.
Замолчали. Себя в этом сне я не видела и не ощущала, а пра стояла в трёх шагах как живая. Красивая, цветущая и… такая похожая. Но только внешне, в остальном мы точно разные. Разве что целеустремлённость одна на двоих.
Теперь уже Лаэри шумно вздохнула, чтобы через миг сменить тему:
— Азалина, нужно отдать ему камень. Полог истончается слишком быстро, ещё чуть-чуть и нас ждёт катастрофа.
Настроение, которое и так оптимизмом не отличалось, резко стухло. Обсуждать Дарнаэша было всё-таки приятнее, чем падших и присущее этим монстрам желание убивать.
Может поэтому я снова вспомнила синеглазого?
— Плохо? А почему же он не объяснит это мне? Почему не попросит? Не позаботится о возвращении реликвии? — И вывод: — Какой же он после этого Владыка? Такое поведение слишком безответственно с его стороны.
Тут крыть было нечем, и Лаэри развела руками. Очень «милая» реакция.
— Лина? — вновь позвала пра.
— Разумеется, я отдам ему камень, — ответила ровно.
