Он лез в мысли с невероятной настырностью! Ближе к ночи, когда служанки унесли свадебное платье, а я, выгнав всех, отправилась в ванную, навязчивые мысли окончательно сорвались с цепи.
Это было так странно и так бесконтрольно — в смысле, контролю не поддавалось, хотя я пробовала. Стоило опуститься в воду, вдохнуть разлитый в воздухе цветочный аромат, и перед внутренним взором появился Дарнаэш.
Он был прекрасен и гол.
Тёмные волосы с тонкими дорожками алых прядей струились по мощным плечам и падали на грудь, которая напоминала стальной панцирь.
Широкие твёрдые мышцы, сильные руки, и взгляд, вызывающий желание застонать.
Воображаемый дракон шагнул навстречу, и фантазия закружилась в очень опасном танце. Нет, ничего такого, но это было на грани. Мне представлялось, как я, столь же обнажённая, прикасаюсь к Дарнаэшу. Как щупаю эти «доспехи», пробегаю пальцами по твёрдой горячей коже, как позволяю прикоснуться к себе и не спешу отступать.
Как его ладони сжимаются на моей талии, чтобы сразу устремиться вниз, оглаживая попу и притягивая меня ближе.
Слишком близко. Так, что ощущаю гораздо больше, чем следует. Соприкасаюсь не только с кубиками пресса, но и… И-и-и!
На этом моменте пришло понимание — если не прекратить, то мечтами о поцелуях фантазия не ограничится. Причём дело не в испорченности одной принцессы, это что-то вне разума, какой-то древний, непреодолимый инстинкт.
Нечто с одной стороны стыдное, а с другой настолько естественное, что даже сопротивляться странно. Тело говорило неприличным мыслям «да» — причём говорило яростно, с восклицательными знаками! — но разум оказался сильней.
Я не просто встала, выскочила из воды как укушенная. Смутилась вся, до кончиков пальцев, и тут же завернулась в халат. На ходу подхватила полотенце, чтобы посушить волосы, а у двери в спальню опомнилась — я ведь так и не помылась.
Пришлось вернуться. Раздеться, опять залезть в ванную и взяться за мочалку. Я тёрлась яростно и быстро, и стояла красная, как рак.
Когда с омовением было покончено, стало понятно — халат к надеванию уже непригоден.
Он был влажным, почти мокрым, а другого на вешалке не нашлось.
Зато полотенец было много, и я, замотавшись в самое большое, пошлёпала в спальню. Там сразу свернула к шкафу, открыла его и застыла, сожалея, что выгнала служанок и пытаясь понять, где искать ночную сорочку. В этот миг меня и настигло тихое, хрипловатое «кхм».
Я вздрогнула и обернулась. Вдох, выдох, и меня словно окунуло в жидкий огонь.
