— Ничем я не болею, — заверила ящера. Только лекарей мне не хватало.
— Рад! Но мы всё равно проверим. Нам неприятности не нужны.
Миг, и Теймиз натянул на лицо излишне широкую улыбку — этакий театральный знак того, что все разногласия в прошлом, и между нами теперь дружба.
— Располагайся, — повторил он, после чего решительно покинул комнаты.
Я же отставила тазик прямо на пол и помчалась осматриваться… Прежде всего для того, чтобы перепрятать отчёт — а вдруг лекарь в самом деле придёт?
Следующие несколько часов стали довольно нервными.
Во-первых, ко мне действительно явился лекарь, причём не один, а во-вторых, кое-кому следовало замести следы…
Касательно медицины: их пришло двое. Лекарь-дракон и лекарь-человечка, из эргов. Первый разбирался в вопросе крайне посредственно, ведь люди не его профиль, зато вторая оказалась более чем компетентна.
Она и резюмировала после долгого осмотра:
— По здоровью, по крайней мере физическому, вопросов нет.
После этого «свидания» настало время заметания следов — мне нужно было вытащить из старой комнаты перо с чернильницей.
Во избежание лишних вопросов.
Тут повезло в том плане, что в качестве помощницы ко мне приставили всё ту же Чичиту. Однако на этом хорошие новости заканчивались и начинался затык.
Снова применить ментальную магию? Сподвигнув Чичиту добыть и принести улики, не испытывая при этом подозрений и не вдаваясь в детали? Возможно, но крайне рискованно. Ведь если драконы сообразили проверить меня на наличие магии, то что мешает поинтересоваться следами магических воздействий? А если усилю воздействие на Чичиту, заметить магию станет легче в несколько раз!
В итоге я пошла другим путём… Добавила самую-самую капельку той самой магии и уболтала женщину сводить меня в прежнюю комнату — мол, я там булавку обронила.
Уговоры получились долгими, потому что булавка — мелочь, а выпускать «гостью» хозяин вроде как не велел. Но в итоге Чичита сдалась.
Мы пошли. Комнату уже убрали, но плохо, то есть писчие принадлежности, а заодно и слой пыли под кроватью оказались.
Дальше была ловкость моих рук — отвлечь служанку, одновременно запихивая перо в декольте, а чернильницу в карман.
Последний был большим, но из-за особенностей кроя национальных костюмов, чернильница выпирала. Впрочем, с миссией я всё-таки справилась — в смысле, донесла подозрительную вещь до новой комнаты. Только по дороге выяснилась новая деталь…
— А это что? — спросила я, указывая на открывшуюся взору картину.
