Не дразни меня

- Я приеду завтра или послезавтра. Как-нибудь проживешь эти два дня без меня!

- Яра! - взрывается Адам, пуская по моему телу волну озноба, - Не заставляй моих людей ждать! Иначе я приеду сам и вытащу тебя оттуда за волосы!

- Не смей орать на меня, Литовский! Кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной?!

- Яська.... - в ужасе лепечет мама, валясь в кресло.

- Мой отец в больнице! У матери давление!... - продолжаю кричать в ответ, - Я могу побыть с ней или нет?!

- Нет! Я запрещаю тебе там находиться.

- Что?!.

- Ну, держись, блядь.... - усмехается недобро после небольшой паузы.

Глава 41

Ярослава

Я понимаю, что в очередной раз перегнула ещё до того, как Адам бросает трубку. Будут проблемы, и не маленькие.

Закусив нижнюю, губу поворачиваюсь к маме спиной. Она молчит, часто взволнованно дышит, но молчит.

- Он сейчас приедет, - проговариваю ровно, опасаясь ещё больше напугать её.

Если придется, вытащит меня отсюда силой. Увезет домой, качественно оттрахает, и я всё забуду.

Про то, чтобы остаться здесь на несколько дней - придумала на ходу, желая зацепить побольнее. Отлично получилось, я считаю. На самом деле я этого не хочу. Не тянет совсем сюда, и с мамой все сложно.

Стоя у окна, наблюдаю как с людьми Литовских переговаривается начбез отца. Его глухие короткие выкрики слышны даже мне. По ту сторону ворот сигналят.

- Мам, мне ехать нужно, - пасую я.

Боюсь, как бы дело до стрельбы с обеих сторон не дошло. Тогда всем договоренностям точно конец.

- Да, так будет лучше, - отвечает тихо, - Ни к чему эти проблемы.

Я давно поняла, что в конфликте с Литовскими стала для родителей не козырем, как они надеялись, когда заключался этот брак, а помехой и отягчающим обстоятельством. Разочарование их логично, но не логично чувство вины, которое каждый раз скребет в моей груди.

- Дашь мне номер лечащего врача? Я завтра утром поговорить с ним хочу.

- Отправлю сообщением, - отвечает безразлично.

- Мам...."

"Вскинув взгляд, смотрит на меня исподлобья.

- Папу нужно лечить.

- Его лечат.

- От алкоголизма.

Хмыкнув, она отворачивается. Заправляет прядь волос за ухо и едко усмехается.

- Хочешь правду?

- Какую?

- Иногда я мечтаю, чтобы он умер.

- Мама! - восклицаю я, но шока не испытываю.

Она не любит его. Если когда-то и были светлые чувства, то они давно потухли.