Не дразни меня

Как был, с голым торсом, в одних только брюках, Литовский идет к разбитой машине и возвращается с моей сумкой и пледом. Открыв заднюю дверь, швыряет на мои колени и тут же её захлопывает. А затем забирает с переднего сидения пиджак и, надев его, закуривает.

Я закутываюсь в теплую ткань и не могу заставить себя не смотреть на него. Он стоит ко мне вполоборота. Тянет никотин, не пытаясь убрать упавшую на лоб длинную волнистую прядь.

Крупный кадык дергается, синхронно с ним сжимаются мышцы моего влагалища.

Больше ничего. Бурлящий до этого коктейль внутри меня внезапно остывает. Спать хочется.

Выбросив окурок, Адам садится в водительское кресло и оборачивается.

- Холодно?

- Нет.

Придавив тяжелым взглядом, кидает мне свое пальто и начинает сдавать назад, в сторону трассы.

Ловя его отражение в зеркале, я не могу понять, почему не боюсь его.

Потому что он гарантировал мою безопасность вышестоящим?

Потому что уже причинил бы мне зло, если бы хотел?

Почему?.

- Слушай, а то, что случилось сейчас, можно считать изнасилованием? Ты же взял меня силой?

- Завести тебя на экспертизу? - отзывается негромко."

"Выкрутив руль, выезжает с просеки и останавливается. Затем разворачивается ко мне, нащупывает в кармане пальто свой телефон и вынимает его. На меня не смотрит.

- Нет, - бурчу под нос.

- Правильно. Таких изнасилований будет ещё дохрена. Не наездишься каждый день на экспертизы.

Связавшись с охраной, дает им наши координаты.

- Каждый день? Думаешь, я с тобой спать буду? - хмыкаю с вызовом, испытывая при этом постыдный трепет в животе.

Литовский не отвечает, а у меня зудит. Потребность цепляться к нему невыносимая.

- Что, твоя горничная уже не справляется со своими обязанностями? Где она, кстати? Её отпуск затянулся. Почему всю грязную работу за нее должна делать я?

- Карина уволена, - отвечает Адам, - Ты права, теперь сосать придется тебе.

Прячу несвоевременную улыбку.

- Конечно, милый. Сейчас приедем домой, накормим кота, и я тебе сразу отсосу.

В обращенном на меня волчьем взгляде вспыхивает чёрный огонь. Я тяжело сглатываю.

- Даже не мечтай!

Медленно двигаясь до съезда с трассы на проселочную дорогу, где меня ждал Литовский, мы оказываемся там почти одновременно с машиной сопровождения.

Чёрный, в точности такой же, как наш, внедорожник останавливается, и из него выходят трое укомплектованных оружием мужчин. Один из них говорит в рацию.