Не дразни меня

Я долбанная извращенка, но меня бросает в дрожь от каждого его слова и действия - всё отзывается во мне новыми приступами желания.

Вынимает пальцы и толкается в мой рот членом. Тут же скользнув вниз рукой, я прижимаю ладонь к промежности. Она реагирует спазмом.

- Глубоко не буду, - проговаривает тихо, - Захлебнешься.

Если это не глубоко, то как глубоко?! Часто и с малой амплитудой, Литовский ударяет головкой в самое горло. Я начинаю задыхаться, но внизу, под ладонью, становится мокрее.

- Не паникуй, Яра...

. Дыши ровно. Я скоро.

Вибрирующие нотки в его голосе добавляют жара - я принимаюсь ласкать себя, глажу и хаотичными движениями массирую клитор.

Через секунду живот и крепкие бёдра Адама пропускают первую судорогу. До слуха доносится сдавленный стон, и в моё нёбо ударяет теплая струя. В этот же момент, меня саму сносит мощнейшей волной оргазма. Насадившись на собственные пальцы, я глотаю сперму мужа и дрожу всем телом.

Потом все как во сне - мутное и замедленное. Собрав волосы на макушке, он поднимает голову и смотрит в моё лицо.

Вытирает его ладонью и присасывается к губам.

- Яра... Яра... - бормочет хрипло, - Ты пятьдесят килограммов тротила. Расхерачила меня на ошметки.

Речь слышу и даже улавливаю смысл, но в мозгах туман. Мне хорошо и пусто. Я улыбаюсь.

Адам поднимает меня с пола и укладывает на кровать. А затем, увидев мою влажную руку, все понимает. Сам трогает между ног и заглядывает в глаза.

- Ты кончила, что ли?

Растягивая губы шире, киваю. Перед глазами всё ещё пелена.

- Серьёзно? Тебе зашло?...

- Я хочу пить.

- Блядь. Больная...

Чувствую, как накрывает меня одеялом и слышу удаляющиеся шаги. После шум воды в ванной, шелест одежды и негромкий хлопок двери. Я, хоть и проспала крепко всю ночь, выжата настолько, что буквально балансирую на грани реальности и сна и практически отключаюсь к тому моменту, когда матрас около меня просаживается, и на мое плечо опускается тяжелая мужская ладонь.

- Яра, вода. Попей.

- Угу....

Поднявшись на локте, делаю несколько живительных глотков и снова падаю на подушку.

Адам, опираясь руками в кровать по обеим сторонам от меня, целует. Я чувствую горьковатый запах табака и вкус виски, но, наверное, в нем не стоит искать причину исходящей от Литовского нежности.

- Если я узнаю, что ты сосала кому-то до меня... - вдруг проговаривает совсем не трепетно.

- То что будет?..."

"Проехавшись жесткой щетиной по мой щеке, он добирается до шеи и больно всасывает кожу.