Не думай как человек

Вселенной нужен был человек с открытым сердцем и пустой головой — и она его нашла! Космический юмор заключается в том, что я согласился выполнять эту работу задолго до того, как появился в этом мире. Но, конечно же, я ничего об этом не знаю, находясь здесь. Я типичный представитель бесчисленного мно-жества землян, которых ни в жизнь не затянешь на спиритический сеанс — разве что только после жизни, в качестве духов (это, конечно, земной юмор). Я остаюсь классическим Фомой неверующим, даже став кана-лом этой великой любящей сущности по имени Крайон.

Так и должно быть: подобное положение вещей позволяет мне сохранять честность и не направлять, сознательно или бессознательно, весь процесс в ту или иную сторону. Он идет сам по себе, и куда приведет — я не знаю.

А знаю я вот что: после выхода в свет крайоновской Книги Первой со мной и людьми, которые меня окружают, произошли удивительные вещи. Книга была принята как работниками, так и не-работниками. Я получил множество писем со всего северного полушария! Многие разыскивали меня, чтобы познако-миться поближе.

Я садился перед отдельными людьми и группами и просто позволял информации и любви протекать через меня… и это произвело перемены во многих жизнях.

Я научился общаться с моими наставниками и обнаружил, что они меня слышат, поскольку я на са-мом деле почувствовал, что создаю свою собственную реальность. Я объяснял положение вещей и просил о помощи — и получал ее, иногда прямо в тот же день! Это мощная штука.

Я принял свою новую силу и про-должаю работать с ней каждый день. Со временем я увидел, как логично все это.

Как объяснить то, что чувствует мое сердце? Я стал непростительно спокойным, «слишком спокой-ным для такого окружения». Кто-то, возможно, скажет, что мне нужна помощь психиатра, но вот именно так я себя чувствую. И я чувствую себя лучше. Раньше при таких же обстоятельствах я не бывал так споко-ен, а порой и волновался. И это еще не все… Впервые в жизни я начинаю чувствовать себя уравновешен-ным.

Я иначе смотрю на других людей, и часто мое сердце переполняется любовью к ним. В то же время я вижу уместность во всем, даже в смерти. Моя терпимость значительно выросла! Те, на кого я любил жало-ваться, теперь стали для меня просто другими людьми, «получающими урок», не менее ценными, чем я сам. Я даже вдруг начал понимать, что с ними происходит. Их поступки, которые раньше доводили меня до белого каления, больше не действуют на меня.