Не единственная

Оседлав мужа, упираюсь руками в его грудь и нависаю над ним.

Мое платье в полном беспорядке: верх съехал непозволительно низко и теперь едва прикрывает грудь. Движением плеча спускаю его еще ниже.

Глаза Дариона прикипают к открывшемуся ландшафту. Дарг облизывает пересохшие губы.

– Анья, – хрипит, – что ты задумала?

– Ничего противозаконного, – мурлычу в ответ. – Вот увидишь.

Ловко расправляюсь с застежками на его бриджах. По лицу Дариона пробегает судорога, когда его плоть вырывается на волю из тесных штанов.

– Нет-нет, – шепчу, – так нечестно! Я хочу, чтобы ты это видел! Вот так!

Ловлю его взгляд и удерживаю. Немного приподнимаюсь, подбирая подол, и медленно, давая прочувствовать каждый миг, вбираю в себя его плоть…

С моих губ срывается стон наслаждения. Откидываю голову, закрываю глаза и начинаю движение. Дарион рвано выдыхает, его пальцы впиваются мне в бедра. Тело дарга подо мной напрягается, и я слышу сдавленный шепот:

– Сумасшедшая ведьма! Ты сводишь меня с ума…

Да, милый мой, я такая.

Он прижимает меня к себе, поднимается, и теперь мы оба сидим, глядя друг другу в глаза. Миг – и начинаем срывать раздражающую одежду. Палатку наполняет наше прерывистое дыхание, бессвязные стоны и звук рвущейся ткани."

"А потом я оказываюсь под ним. Обнаженная, дрожащая от желания, ощущая его каждой клеточкой тела и внутри, и снаружи.

Сильные пальцы приковывают мои запястья к изголовью, мужские бедра врезаются в мои: властно и беспощадно, не давая ни отступить, ни вздохнуть.

И он, кажется, тоже.

***

Несколько минут спустя Дарион разжимает объятия. Волны наслаждения еще проходят по мне, все внутри сладко сжимается, но дарг отпускает меня и немного отодвигается. Приподнимается на локте. Его внимательный взгляд изучает мое лицо.

А мне становится холодно. Хочется прижаться к нему, вновь ощутить жар его тела. Но вместо этого я отворачиваюсь, нащупываю свое платье и начинаю одеваться.

Миг страсти прошел. Нериль была права, он не смог устоять. Но теперь на меня навалилась усталость. Даже думать не хочется о том, что я тут творила.

Дар наблюдает. Только когда я встаю с кровати и начинаю завязывать шнурки на корсаже, он прерывает молчание:

– Зачем ты пришла?

Кажется, этот вопрос уже неуместен.

Я усмехаюсь:

– Ты не рад меня видеть?

– Разве это имеет значение?

Он поднимается вслед за мной, не стесняясь своей наготы.