Не единственная

Этому способствует и теплый кокон вокруг, и тело Дариона, что прижимается ко мне со спины, и размеренный стук его сердца.

Дрема слетает, едва дракон решает пойти на снижение. Пара минут – и мы опускаемся ниже линии облаков. Я вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть ландшафт под нами, но тут Рааш ложится на левое крыло, и передо мной открывается потрясающий вид.

Скалы. Абсолютно голые, отполированные до блеска базальтовые пики. Испещренные трещинами ущелий, исхлёстанные ветрами. Они тянутся бесконечной извилистой грядой и пропадают в непроницаемом сизом тумане.

– Сумеречная гряда, – говорит Дарион тихим и каким-то торжественным тоном.

Будто испытывает личную гордость за величие этих скал.

Я вглядываюсь в стену тумана. Но что там, за ним, не получается рассмотреть, как я ни напрягаю зрение. Жду, что сейчас Рааш влетит в густое облако, но он делает поворот и начинает снижаться. За ним – и остальные анкры.

– А что за туманом? – интересуюсь, провожая глазами сизую стену.

– Аранейское море.

– А за морем?

– Ты не знаешь, что за морем? – в голосе Дариона звучит удивление.

Я понимаю, что ляпнула лишнее. Пытаюсь придумать, как выкрутиться, но пока подбираю слова, дарг продолжает:

– За морем находятся человеческие королевства.

Мне кажется, что он хочет сказать что-то еще, но почему-то замолкает. И я не спешу расспрашивать. В моем положении вообще лучше молчать.

Драконы по одному опускаются на плоский уступ, расположенный на верхушке одной из скал. Рааш – самый первый. Он распластывается на пузе, опускает крыло, и я обнаруживаю, что невидимый кокон исчез, а меня больше ничего не держит на спине анкра.

Пока оглядываюсь, Дарион успевает встать, подхватить меня на руки и спрыгнуть на крыло. Причем с такой легкостью, будто весу во мне как в канарейке – не больше. Он сносит меня вниз по крылу и молча несет к проходу, чернеющему в скале. Остальные дарги, включая и Эрдена, следуют на почтительном расстоянии.

– Эй, – пытаюсь остановить Дариона, – поставь меня, пожалуйста.

– Тебе неудобно?

– Нет, но я могу и сама…

Он хмурится, но шаг не сбавляет.

– У тебя тонкие туфельки, – поясняет, – а здесь острые камни.

Вот это забота…

Впечатленная его словами, я закрываю рот и уже молча смотрю на приближающийся проход.

Дарион вносит меня в скалу. С минуту я подслеповато моргаю, пока глаза привыкают к резкой смене освещения, но постепенно из полумрака передо мной вырисовываются стены, пробитые самой природой. А на этих стенах мерцают, переливаются и двигаются огоньки.