Ни отец, ни брат не в курсе и половины того, что скрыто под кипой из тонны бумаг.
Как по мне, план идеальный.
Пожалуй, пора его осуществить!
После плаванья в бассейне жрать хочется просто ужасно. Желудок сводит от голода!
Спускаюсь этажом ниже, захожу в ресторан, заказываю полноценный обед. Продолжаю любоваться шикарным видом на город.
Офис своей компании организую на одном из верхних этажей. Буду смотреть на Москву с высоты птичьего полета.
В ожидании пока принесут еду, решаю не откладывать решение насущных вопросов в долгий ящик.
Достаю телефон. Набираю номер. Слушаю длинные гудки. Жду.
— Габриель? — из динамика раздается удивленный голос брата. Он звучит уже гораздо чётче, чем совершенно недавно. Когда я сломал ему нос.
— Он самый. — холодно отвечаю. Напоминаю себе лишний раз, что больше у меня брата нет. Дэн теперь чужой человек и на него мне плевать.
— Что надо? — в тоне Дэниеля нет ни грамма тепла. Значит, он до сих пор не понял что сделал, когда оттрахал мою жену.
Ледяная ярость расплывается по венам, острое желание его уничтожить просыпается в груди.
Мудак мстит мне за то, что я отказался делиться с ним Настей.
Настя МОЯ! Никому не отдам!
Дэниель последний мужчина на свете, который посмеет хоть пальцем коснуться моей сладкой птички! Пальцы вырву!
— Мне нужно, чтобы сегодня в восемь вечера ты приехал в офис. Будет закрытое совещание. Твое присутствие обязательно.
— У меня планы, — начинает показывать свой дерьмовый характер.
— А мне плевать! — рявкаю на него.
— Не будет, тебе же хуже!
Не удосужившись дослушать возмущения брата, скидываю вызов. Кручу в руках телефон. Стараюсь держать эмоции под контролем.
Зубы сводит от острого желания все бросить и наведаться к Ней.
Сжать в объятиях, вдохнуть неповторимый запах, посмотреть в удивительные глаза.
Ощутить вкус ее губ. Почувствовать глубину поцелуя. Пить её стоны. Вбиваться в узкое лоно.
Раствориться в своей сладкой пташке.
Но, сука! Жизнь решает иначе. Я не смогу даже приблизиться к ней.
Сергеев не дремлет.
Даже сейчас чувствую его присутствие рядом.
— Габриель, дорогой, решил отобедать? — говнюк подходит ко мне. Улыбается.
Сжимаю кулаки. Они чешутся. Ублюдок не выведет меня из себя.
— Семен Савельевич, не ваше дело! — не удосужившись подобрать тон отвечаю ему.
— Ну где же твои манеры?
— Они резко закончились, когда вы попытались убить меня, — смотрю прямо в его крысиные глаза. На моем лице не дрогнул ни единый мускул. В отличии от лица Сергеева.
