(не) его ребёнок

Глава 69

- Эта дрянь заявилась ко мне в дом через шесть лет, когда мы уже считали, что она где – то сгинула, - глухо продолжала говорить тётя Авроры. - Антонина обвинила меня в том, что я знала об издевательствах и приставаниях моего супруга к ней, и прикрывала его. Но я ничего не знала!  Да он действительно пару раз наказал её жёстко. Но она сама была виновата, вывела его из себя, – заверяла хозяйка дома. – Тоня была неуправляемым ребёнком. Дерзким непокорным упрямым. Затаила обиду на весь свет. Я столько сделала добра для неё, а она… - Полетаева умолкла.

Мы молчали, затаив дыхание, боясь сбить её откровения. Повисла долгая тягучая пауза. Она тяжело вздохнула и продолжила:

- Антонина так и сказала: За то, что ты не защитила меня от своего садиста – мужа, из – за которого я теперь не могу иметь детей, ты тоже не будешь их иметь! – Женщина зарыдала.  – Она забрала с собой мою единственную дочь Светочку. Ей тогда было всего двенадцать лет. Сейчас она уже девушка,  если, конечно, та оставила её в живых, - женщина смотрела на нас обезумевшими глазами.

- Вы получали  какие – нибудь  вести от них потом? – спросил Стас.

- Нет. Ничего не получала.

Раздался звонок мобильника. Стас с кем – то быстро переговорил, и кивнул нам на выход. Мы покинули дом Полетаевой.

- Обнаружили местонахождение Авроры. Учитывая её боевую подготовку, туда выдвинулся отряд спецподразделения, - произнёс Ярый, не сводя с меня пристального взгляда.

- Отлично, - проговорила я вдруг осипшим от волнения голосом. - Срочно  туда летим.

- Майя, это опасно, - хмуро проговорил он. – Не стоит…

- Даже не начинай, Стас! Это не обсуждается, -  уверенно  выдала я.

Подошла к нему и прижалась к его могучей груди. Он крепко обнял. Меня тут же окутал его запах, такой знакомый родной вселяющий надежду.

- Только обещай мне, что не будешь высовываться, Майя! – с нажимом  произнёс он.

"- Обещаю! Да и Гарди не даст, если я даже очень этого захочу, - натужно улыбнулась я.

***

Я стояла перед окном и жмурилась от яркого солнца. Тёплые лучи ласкали кожу, с нежностью пробегали по щекам и шее, но причиняли боль глазам. Я прикрыла лицо руками, затем резко задёрнула шторы и отошла вглубь комнаты.

Сразу стало легче. Ушёл свет, ушла боль, но напряжение осталось. Где – то там, в глубине  дома шёл бой…

Аврора сражалась не на жизнь, а на смерть.