(не) его ребёнок

А я не могу сдержать слёз, потоком бегущих по моим щекам. И улыбаюсь ему, стараясь его рассмотреть получше сквозь пелену застилающую глаза.

Прижимаю его к своей груди, прикрываю глаза и вспоминаю этот запах младенчества. Запах детского кондиционера и смеси.

Неповторимый запах счастья!

Мой ангелочек! С пухлыми румяными сладкими щёчками, маленькими кудряшками, в которых переливаются отблески солнца. С пухлыми губками, которыми он постоянно причмокивает, и смешно приоткрывает ротик в поиске соски. А когда  не находит её, начинает хныкать.

А если так  и не дать её, то в следующее мгновение уже раздаётся пронзительный плач.

Я глажу крохотные ручки своего сынишки…

Моё солнышко. Моя радость. Мой малыш!

Отчаянная вибрация мобильника и одновременный вызов по скайпу вырывают меня из оцепенения. Я открываю глаза, и хватаюсь за всё подряд.

Незнакомые люди со  всех сторон звонят и предлагают мне помощь в поиске сына.

***

Я отмахнулась, когда пришла Клавдия звать меня к ужину. Затем заглянул Антон.

- Майя,  Клавдия говорит, что ты сегодня ничего не ела. Так нельзя, любимая.

Любимая? Ничего не ела… так нельзя. Какая забота! Зло усмехнулась я."

"С Антоном я говорить не хотела. Конечно, у меня много накопилось к нему вопросов, но я боялась сорваться. А мне надо ещё сегодня поработать над координаций действий различных групп, чтобы завтра все сработали слаженно и эффективно.  Поспать хотя бы несколько часов. Выезд назначен на пять утра.

О том, что я целый день ничего не ела, вспоминаю только тогда, когда начинаю укладываться спать.

В пижаме потаю на кухню. Подхожу в темноте к холодильнику, открываю дверцу.  Взгляд падает на пакет молока. И только тут до меня доходит, почему целый день болят груди. Я захлопываю дверцу холодильника и иду к себе.

Достаю молокоотсос, прикладываю его трясущимися руками к груди и начинаю  отцеживать молоко.

Слёзы потоком текут по моим щекам. Наверное, если бы они были водой, то можно было бы напоить ими целый мир.

Я чувствую приближение настоящей истерики. Как справится с ней?

Мне плохо…  Мне так плохо, - шепчу я как безумная в ночи.

Глава 53

Ярый

- Ярый, ты можешь меня убить, но я не найду таких денег, - осунувшийся небритый мужик, ещё недавно занимавший высокий пост в госструктуре, а ныне безработный Степан Сидорович  Филатов сидел передо мной на стуле, пытаясь удержать трясущиеся руки.

- Мёртвый должник – плохой должник, - усмехнулся я, глядя на тремор его рук.