Вызвала проституток, называется… Хоть плачь…
Осторожно проскользнула к двери. Но только я взялась за ручку, как услышала сиплое акуловское:
— Стоять!
Я замерла.
— Ну-ка, повернись! — уже более удивлённо.
Я хотела ринуться вон из комнаты, но он не дал, в два ловких шага оказавшись рядом. Мы встретились взглядами.
— Волкова?! — изумлённо.
Он даже не понял, что постель этой ночью с ним делила я!
— Волкова, я с тобой, что ли, переспал?
— Нет, — зачем-то стала отрицать я, — я вам всё ещё снюсь.
Он прищурил глаза.
Совершенно голый. Абсолютно. Вновь громадой нависший надо мной. С огромным… Я всё время одёргивала себя и старалась не смотреть вниз.
— Хватит ёрничать, Волкова. А что ты тогда делаешь голая у меня в спальне, в моей постели? — насмешливо спросил он, испытующе смотря мне прямо в глаза.
Его мало смущала моя нагота. Он упивался моею растерянностью. Во взгляде скользило нечто тёмное, такое что во мне отдавало тянущей, сладкой болью между ног.
— Может, мне стало жарко и я, утомившись прилегла? — парировала я, нещадно краснея, наивно надеясь, что его устроит такой ответ.
"
"Комично. Хотелось вырваться, уйти к себе. Слегка тошнило. Вновь дёрнула дверь. Но Акулов стоял как скала.
— А простынь, Волкова? — вновь спросил Акулов, — ты девственница, Кать?
— До вас была ею. И не готова была терять её с вами. Уж точно. Поверьте. А вы, я вижу готовы заплатить неустойку? — мне было приятно сказать ему о том, что он нарушил сам же свой контракт.
— С чего бы это? — поднял брови, от чего выражение его лица стало забавным, невинным.
— А с того, что не было на… то, что здесь произошло, моего согласия! — радовалась я, осталось только показать язык.
— А почему ты так думаешь? — его ничего не смущало, скала же, акула, одним словом. — Возможно, ты меня соблазнила. К примеру.
От возмущения я хватала воздух открытым ртом:
— Да с чего бы мне это делать? Будь вы самым последним человеком на Земле, даже и при таком раскладе бы никогда.
— Ну ты же читала контракт, милая, — саркастично выделил последнее слово, — знаешь условия, подсчитала барыши и решила воспользоваться.
— Да что ж такое-то?! — взорвалась я, — да, мне нужны деньги, но не таким путём уж точно. А вы меня изнасиловали! Так просто я бы не далась. Как вам такой расклад?
Акулов ничего не сказал, будто задумавшись. Затем молча взял с прикроватной тумбочки телефон и свайпнул влево. Пробежавшись по видео, он включил мне одно, где я бодро сообщала на камеру, что безумно его хочу и готова отдаться.
