— Что именно?
— Вот это вот всё…
— Слишком много придаёшь внимания…
— Вы играете мною!
— Правильная формулировка мыслей: ты на полпути к успеху, Волкова. И так во всём.
Я рыкнула.
— Вы невозможный. Ничему не придаёте значения. А я придаю. А теперь ответьте мне, почему я не могу принимать знаки внимания от вашего друга? Вы же честны со мной.
— Я только что сказал.
Этот невозмутимый покерфейс, с решительным, холодным взглядом. Идеально очерченные скулы. Чувственные губы настолько, что только одними ими он мог бы соблазнить.
Моя погибель…
— Нет, — я подошла ближе и указала ему на букет, — это всего лишь цветы, веник, как вы выразились. Ведь вас не трогает тот факт, что я несу цветы в ваш дом. Вас раздражает, что цветы подарены мужчиной, вашим другом. Из чего я делаю вывод, что вы ревнуете вашего друга либо… Ну же? Дело только в контракте?
Между нами воцарилась тишина. Нет, мегаполис по-прежнему шумел за окнами офиса, мерцали призрачным светом компьютеры за опустевшими столами, тикали настенные часы.
— Либо у меня есть интерес к тебе? — договорил он за меня, — дело только в контракте, — невозмутимо добавил.
Ну а чего я хотела, собственно. Не отрывая от него взгляда, нарочито заботливо взяла букет и отправилась в авто.
Утро следующего дня
Я надеялась отоспаться в выходные. Вчерашний разговор с боссом вывел из устойчивого равновесия, и я хотела во сне немного забыться, у меня прям зудело выяснить, что за отношения у нас с ним. Но кажется Акулов мне снился…
Настойчиво зазвонил телефон.
Первый раз я проигнорировала, второй уже не смогла. Открыв один глаз, я удивлённо открыла и второй. Босс?
— Может, вы ещё и письма мне писать начнёте? — вместо приветствия ответила я.
— И тебе доброе утро. Вставай, Волкова. Не забыла, что сегодня? — Михаил Александрович проигнорировал мои слова.
— Доброе утро, — мрачно пробурчала я, — едем к вашей замечательной тёте плести сказки про красивую любовь, здоровые отношения и беременность?
Миллионер засопел в трубку.
— Вот умеешь ты, Волкова, испортить хорошее настроение.
— Я не хочу врать вашей тёте, — искренне призналась я.
— Оденься поприличнее и делай, что говорю, — и бросил трубку.
— Командир хренов, — бормотала я, со стоном вставая с кровати и еле волоча свои ноги в душ, — даже в выходной не даст отоспаться, абьюзер, штрих и скуф.
В душе я провела как можно дольше времени и это немного успокоила. Как ритуал перед трудным, кажущимся бесконечным днём, заклинающим нас на спокойствие и продуктивность.
