Не гадайте на любовь

Степан Всеволодович ведь в нашей больнице начальником службы безопасности работает.

— Хорошо, как поговорите с ним, позвоните мне, пожалуйста, по этому телефону, — я написала на подвернувшейся под руку бумажке номер своей серой симки.

— Позвоню. — Тищенко убрала бумажку в карман своего халата.

* * *Нефедов подошел к своему «Фольксвагену», щелкнул брелоком и в следующий момент услышал позади себя:

— Степан Всеволодович, здравствуйте!

— Тищенко, тебе чего? — пренебрежительно поинтересовался у нее охранник.

— Мне надо с вами поговорить, — смущенно произнесла Лидия.

— Если ты думаешь, что я сжалюсь и дам тебе денег, то ошибаешься! — Нефедов взялся за ручку. — Надо было брать их тогда, когда тебе предлагали.

— Мне угрожают, — медсестра озвучила самую суть, испугавшись, что не успеет этого сделать, так как Степан сядет в машину и уедет.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.

— Кто? — спросил Нефедов, не оборачиваясь.

— Сын одного из тех, кто погиб во время пожара.

Охранник огляделся по сторонам и небрежно сказал:

— Так и быть, садись, в машине поговорим.

Лидия уселась в переднее пассажирское кресло и сразу же запричитала:

— Степан Всеволодович, помогите. Он сказал, что я скоро буду лежать на кладбище рядом с его отцом.

— Хватит сопли глотать! Говори толком — кто именно приходил, куда, когда, чего хотел?

— Он в субботу встретил меня около дома…

— Да кто он-то? — разгорячился Нефедов.

— Сын Чугунова, того самого курильщика…

— Помню я Чугунова! Можешь мне не объяснять, кто это.

— Сидел в тюрьме, — пояснила медсестра.

— Кто сказал?

— Мне Чугунов как-то говорил, что его сын сидит в тюрьме за убийство. Хоть тот человек, который мне угрожал, не представился, я поняла, что это сын Николая Ивановича. Они очень похожи, потом, у него татуировка была на руке…

— Так-так-так, значит, сын его освободился… Продолжай! — потребовал Степан.

— Чугунов-младший узнал, что его отец сгорел в доме престарелых, и решил наказать всех, кто, по его мнению, виноват в его смерти.

— А с чего он решил, что виновата ты? — Нефедов недоверчиво взглянул на Лидию.

— Не я одна. Он сказал, что сживет со света весь персонал дома престарелых. За Валерию Николаевну он уже взялся…

— Каким образом?

— Чугунов сказал, что почти довел ее до безумства, — нерешительно проговорила Тищенко.