Не гореть!

Оля очень хорошо понимала, что случайные люди в спасательную службу не попадают. Даже если всего лишь, как она, в радиотелефонисты. Этой профессией надо быть пронизанным до мозга костей, чтобы в ней удержаться. А понимание, что занимаешься правильным делом, размещено в подкорке. Как правило, пожарные выращиваются не в институтах. Они приходят из семей. Вот, например, Гена Колтовой — чего только в жизни ни творил, а оказался здесь. Не иначе по зову крови. У него отец — мчс-ник на пенсии, мать — психолог в пожарной части, по сей день работает.

Или даже пусть Каланча — у того вообще династия. И он весь такой красивый в боёвке — неизвестно в каком поколении пожарный.

Себя Оля тоже очень хорошо помнила, семнадцатилетнюю, твердо решившую искать работу в профессии, которой хотела посвятить жизнь, как бы высокопарно это ни звучало. Впрочем, семнадцать лет и максимализм идут рука об руку. И тогда же можно было принимать все ее слова и уверения в том, кем она хочет стать «когда вырастет», как нечто такое, от чего можно отмахнуться.

Отмахивался от нее и начальник части, куда она сунулась первым делом, едва сдав вступительные экзамены. Олька ткнула наугад, а попала в Пирогова. «К мамкам, к бабкам, в школу! И чтоб я тебя тут больше не видел!» — рычал тогда полкан, нисколько не проникнувшись ее пламенной речью о благородстве выбранной специальности. Озвучивание университета, в котором она с сентября значилась в студентах, его не охладило, даже наоборот, ужаснуло: «Ты куда лезешь, дитё?»

Но его махания и вздохи на Ольку не действовали.

Двадцать седьмую ГПСЧ она брала приступом. И в конце концов, Пирогов сдался: «Исполнится восемнадцать — приходи. Сейчас по закону взять тебя не могу». Он думал, что выторговал отсрочку. Целых пять месяцев! За это время могло произойти что угодно. Например, Оля завалила бы первую сессию. Или уехала б в другой город. Или просто нашла бы новое увлечение. В общем, Пирогов забыл о ней почти на полгода, надеясь, что и пигалица забудет. Какое там!

Она явилась на порог части буквально на следующий день после того, как стала считаться совершеннолетней.

С только что купленным новехоньким бланком трудовой книжки и пакетом документов для оформления на работу, включая всевозможные медицинские справки.

Пирогов махнул рукой — на сей раз смиряясь: «Ладно, твоя взяла, пошли в отдел кадров, но учти, пока диплом не принесешь — аттестации тебе не видать». А Олька возликовала.

Ликование ее длилось совсем недолго.