Не гореть!

И едва раздалась первая в их следующей смене сирена, Денис заглянул в морг.

— Надёжкина, собирайся! С нами поедешь.

Оля встрепенулась, в глазах отразилась вся палитра чувств от недоумения до совсем детского воодушевления, она подхватилась из-за стола, за которым что-то рисовала, и рванула к Денису.

— Спасибо! — выпалила Надёжкина.

— Ты еще не в гараже? — буркнул Басаргин.

Оля охнула и помчалась натягивать боёвку. Нормативы, будь они неладны, десятки раз отрабатываемые во время учебы, здесь почти сбоили.

И если наличие мужиков не особенно смущало — в группе, где она училась, девочек было всего две, то вот реальные условия и неожиданное «добро» от Басаргина — сбивали с толку и заставляли разволноваться достаточно, чтобы перестали слушаться пальцы.

Но в минуту Олька уложилась, резво слетев по столбу в гараж.

Вызов был едва ли не в соседний дом, где хозяйка квартиры оказалась запертой на балконе собственным псом, о чем Денис по совершеннейшей случайности узнал чуть раньше, чем обычно, — торчал в диспетчерской в поисках затерявшегося документа.

Потому и дернул Надёжкину, предвкушая ее подвиг спасателя.

— Действуй, студент! — усмехнулся Дэн, выпрыгнув из кабины во дворе. — Восьмой этаж, квартира 71. Хозяйка заперта на балконе, в квартире собака.

Оля, до которой начало доходить, во что она сейчас влипла, зыркнула на Басаргина из-под шлема и негромко проговорила:

— Я теперь домушник?

— Ты — спасатель! — провозгласил Басаргин. За его спиной прыснул Леха. — А тетка на балконе.

И на улице — не лето.

Олька, судя по выражению лица, величием момента ни разу не прониклась, но все же промолчала. Подхватила инструменты, не подав виду, что вес ящика несколько слишком крут для нее. И решительным шагом направилась к крыльцу, на ходу поправляя съехавший «головной убор».

— Я с ней, — вдруг попросил Жорик, затихнувший в последнее время и в прошлую смену, когда Надёжкина обосновалась в морге, даже головы не поднимавший в ее сторону.

Басаргин молча кивнул и двинулся за ними, передавая информацию на базу.

На восьмой этаж поднимались лифтом. Олька сосредоточенно смотрела в пол, избегая взгляда обоих мужчин, с которыми у них вышел славный междусобойчик в новогоднюю ночь. На щеках яркими красными пятнышками выступило смущение, которого она не желала демонстрировать, поднимая голову. Потому сделала вид, что носки ее берцев — штука крайне увлекательная для рассматривания, хотя глаза то и дело косили на Басаргинские.