Не говори ни слова

А тебе, Лори?

– Ты имеешь в виду Уисперс? – уточнила она, слегка сбитая с толку неожиданной переменой темы. – Да, конечно. Здесь очень красиво и спокойно. – Она покачала головой. – Честно говоря, я не думала, что ты сможешь прожить здесь столько времени. Я думала, ты постараешься как можно скорее вернуться в Нью-Йорк.

– Иногда мне действительно не хватает суеты съемочной площадки, света софитов, камер, даже режиссерского рыка не хватает! – Дрейк негромко рассмеялся и прикрыл глаза. – Я бы солгал, если бы сказал, что это не так.

Но если говорить совсем откровенно, возвращение к доктору Хембрику – к внезапным поворотам его жизни, к его постоянным романам с медсестрами и пациентками – меня немного пугает. Собственно говоря, я никогда не хотел играть эту роль, но…

– Не хотел? – переспросила Лори. Должно быть, прозвучавшее в ее голосе удивление заставило Дрейка приоткрыть один глаз.

– Нет. Не хотел, – ответил он.

– Тогда как? Почему?..

– Это Сьюзен уговорила меня поехать на пробы.

При звуке этого имени Лори напряглась, но на этот раз Дрейк оставался относительно спокоен и, похоже, был не склонен погружаться в меланхолию.

– Я отправился туда, и оказалось, что я им прекрасно подхожу, – продолжал он. – На пробах меня заставили целовать актрису, которая в то время была ведущей, и режиссер решил, что вместе мы смотримся превосходно. Не успел я оглянуться, как уже получил эту роль. Впрочем, тогда я даже не представлял, во что вляпался.

– А какие роли ты хотел бы играть, Дрейк?

– Как все серьезные актеры, стремящиеся к подлинному профессиональному успеху, я мечтал играть в театре.

Но еще больше мне хотелось заниматься режиссурой – ставить спектакли, пьесы… Увы, живя в Нью-Йорке, я довольно скоро понял, что человек должен, в первую очередь, есть, пить, оплачивать счета и делать многое другое, а не предаваться грезам… – На сей раз в его смехе послышалась горечь. – Вот как получилось, что мне пришлось взяться за эту роль и работать, работать, работать… вместо того чтобы посещать актерские классы, к чему я стремился.

Забывшись, Лори сочувственно погладила его густые пепельно-русые волосы. Сейчас она не видела ничего странного или угрожающего в том, что голова Дрейка лежит у нее на коленях. Напротив, Лори была даже рада этому мирному, доверительному разговору. Кажется, они впервые разговаривали вот так, как настоящие близкие друзья, без всякого сексуального подтекста.

– А где ты родился, Дрейк? И кто твои родители? – спросила Лори.