Не говори ни слова

Он, казалось, не замечал ничего вокруг, и Лори невольно спросила себя, сколько же можно оплакивать мертвую Сьюзен?

И сама себе ответила: вечно, если по-прежнему любишь.

– Извини, Дрейк, – сказала она, как только из детской ванной комнаты донесся плеск воды. – Думаю, Дженнифер просто стало любопытно. Я сейчас все уберу и…

– Нет. Ничего здесь не трогай! – резко ответил он. – Я сам все соберу и спрячу.

Лори выронила балетки с такой поспешностью, словно они обожгли ей руку.

– Как скажешь, – сухо ответила она и вышла, а Дрейк так и остался стоять посреди комнаты в окружении разбросанных фотографий и старых театральных программ.

На обед Лори приготовила для Дженнифер сандвич с арахисовым маслом и ежевичным желе. Девочка давно успокоилась и весело жестикулировала, болтая с Банни, который сидел на столе, пока она ела. Одного сандвича для полноценного обеда было маловато, поэтому Лори давала Дженнифер все, на что та показывала пальцем. В обычные дни Лори старалась не поощрять подобное поведение, добиваясь, чтобы девочка привыкала использовать язык жестов вместо требовательного мычания, но сегодня это было выше ее сил.

Собственно говоря, никаких сил у Лори и не осталось. Инцидент с фотографиями потребовал от нее слишком больших эмоциональных затрат, чтобы оставалась энергия на что-либо еще.

После обеда неожиданно пришли Сэм и Салли, которые пригласили Дженнифер к себе поиграть, и Лори, согласившись, поплотнее закутала девочку в свитер и лыжную курточку, которые Дрейк купил ей, когда они ездили в Альбукерке.

Кроме того, она попросила Сэма проследить, чтобы Дженнифер вернулась домой не позднее чем через сорок минут.

– Конечно, я ей скажу, – пообещал мальчуган. – Ведь нам с Салли все равно нужно спать после обеда, – добавил он, покровительственно похлопав сестру по макушке.

Лори смотрела из окна, как все трое вприпрыжку бегут через двор к дому Бетти, однако мысли ее были далеко. Перед собой она видела не двор и не детей, а недоступное и гордое лицо Сьюзен, которая смотрела в камеру, словно наперед знала: в сердце Дрейка она всегда будет занимать первое место.

Кстати, отчего она умерла, внезапно задумалась Лори. Дрейк никогда об этом не говорил. Он вообще почти ничего не рассказывал о своей покойной жене – Лори было известно только, что она была танцовщицей, балериной классического стиля, и что она пробовалась для съемок в массовке мюзикла «Бриолин», где и познакомилась с человеком, за которого впоследствии вышла замуж.