Не говори ни слова

– С каких это пор директор института занимается сводничеством?

– Я сказал миссис Норвуд, что хотел бы поговорить с вами подробнее и что лучше всего это сделать за ужином… А она ответила, что это очень хорошая идея.

– Это ее личное мнение, к которому я имею право не прислушиваться. В конце концов, Марта Норвуд – мой работодатель, а не моя мать.

– Насчет моего предложения. Вы согласны со мной поужинать?

– Я вижу, мистер Ривингтон, у вас тоже проблемы со слухом, – холодно сказала Лори. – Я, кажется, совершенно ясно сказала: я не собираюсь с вами ни ужинать, ни обедать.

Что касается вашего желания со мной поговорить, то… По-моему, все, что вы хотели, вы сказали мне в прошлую встречу.

И она попыталась проскользнуть мимо него к выходу, но Дрейк остановил ее, схватив за запястье. Пальцы у него были сильными и теплыми, и Лори почувствовала, как снова убыстряется ее пульс.

– Я сожалею о тех неприятных, гм-м… вещах, которые я наговорил вам в прошлый раз, – быстрой скороговоркой произнес он. Впрочем, его голос звучал достаточно искренне, и Лори пришлось напомнить себе, что Дрейк – актер, способный правдоподобно изобразить любое чувство, любую эмоцию.

Должно быть, недоверие, которое она испытывала, отразилось у нее на лице, поскольку он добавил, чуть крепче сжав ее запястье: – Я говорю совершенно серьезно, мисс Пэрриш. Тогда я ничего не знал о вашей высокой квалификации, о ваших педагогических талантах и об опыте, который вы приобрели, работая с глухими детьми. Кроме того, мне не было известно, что ваша старшая сестра тоже глухая.

Лори резким движением высвободила руку.

– Только не вздумайте жалеть меня, мою сестру или наших родителей, мистер Ривингтон, – сказала она.

– Моя сестра – прекрасный человек. И очень талантливый. Несмотря на свой недуг, она работает бухгалтером в крупной компании, и там ее весьма высоко ценят.

– Кроме того, моя сестра замужем. Ее муж – успешный бизнесмен, и у них уже двое прекрасных, нормально слышащих сыновей. Сейчас все они живут в Линкольне, в Небраске.

Можете мне поверить, мистер Ривингтон, моя сестра знает об истинных ценностях куда больше, чем вы когда-либо узна́ете!

От гнева ее лицо раскраснелось, грудь высоко вздымалась, карие глаза метали раскаленные золотые молнии, которые вполне могли бы испепелить Дрейка. Он просто не мог не чувствовать ее гнева, но почему-то на него это нисколько не действовало.

– Вы закончили? – сухо осведомился он, когда Лори замолчала, чтобы набрать в грудь побольше воздуха.