Не говори ни слова

С каждой из женщин он немного поговорил, причем интонации у него были мягкими, доверительными, почти интимными, словно эти совершенно посторонние женщины были ему небезразличны. Глядя на него, Лори невольно задумалась, искренен ли он сейчас, или это просто маска, которую Дрейк нацепил, приноравливаясь к обстоятельствам. Это последнее предположение показалось Лори настолько неприятным, что она постаралась как можно скорее прогнать эту мысль. Если Дрейк и впрямь человек-хамелеон, то иметь с ним дело будет достаточно трудно.

Совершенно невозможно разобрать, когда он ведет себя естественно, а когда играет роль, которую сам же на ходу и выдумывает.

– Вам это не надоело?.. – спросила Лори, показывая на поклонниц, которые точно загипнотизированные шли за Дрейком до са́мого выхода из ресторана и теперь застыли на тротуаре, подобно соляным столбам. Одна из женщин крепко прижимала к груди ресторанную салфетку, на которой размашисто расписался Дрейк.

– Конечно, постоянное внимание со временем приедается, – серьезно ответил Дрейк.

 – Но приходится справляться с приступами «звездной болезни» и быть терпеливым и внимательным к каждой поклоннице – насколько позволяют обстоятельства, естественно. Конечно, все эти женщины бывают настоящей головной болью, но… кем бы я был без них? Вот я и стараюсь сказать каждой хотя бы несколько теплых слов, а они… от этого они меня обожают еще больше. – Он усмехнулся в усы. – Получается этакий порочный круг, вы не находите?..

Уже в такси Лори попросила Дрейка завезти ее в институт, так как, прежде чем вернуться домой, она должна была захватить кое-какие бумаги.

– Конечно, – кивнул он. – Это даже кстати, поскольку я все равно планировал повидаться сегодня с Дженнифер.

Лори бросила быстрый взгляд на часы.

– Но ведь уже начало десятого! Дженнифер, наверное, спит.

– Тогда придется ее разбудить, – небрежно отозвался он.

– Разве вас не касаются правила общего распорядка?

– Касаются, но не все. Для меня Марта Норвуд сделала исключение.

Она-то знает, что я часто задерживаюсь на студии до девяти и даже до десяти часов вечера – тут все зависит от того, в какую задницу влезет доктор Хембрик на этот раз. В общем, она официально разрешила мне два-три раза в неделю посещать дочь даже после отбоя. При условии, естественно, что я не буду беспокоить остальных.

Когда они подъехали к зданию института, Лори достала свой ключ и провела Дрейка через служебный вход.