Не говори ни слова

И уж конечно, Лори не ожидала, что шутливый (и вполне невинный, с ее точки зрения) вопрос может вызвать какую-то иную реакцию, кроме столь же шутливого и остроумного ответа. К ее огромному изумлению, Дрейк вдруг побледнел, а его глаза, в которых плескался жаркий изумрудный огонь, потускнели и сделались холодными, непроницаемыми и чужими. Ладони, которыми он ласкал ее лицо, опустились; широкая грудь, которой он с силой прижимал ее к стене, отодвинулась сразу на несколько дюймов, и Лори ощутила холод в тех местах, где только что соприкасались их тела.

Чувствуя себя ограбленной, она потянулась было к нему, чтобы снова привлечь к себе – и тут ее взгляд упал на его лицо. Его кожа стала пепельно-серой, словно он вдруг увидел призрака, на лбу бисеринками выступил пот, а черты исказила такая мука, что Лори в страхе всплеснула руками.

– Дрейк, что случилось? Тебе плохо?..

Дрейк беззвучно зашевелил губами, словно был не в силах издать ни звука. Наконец он более или менее справился с собой.

– Сьюзен… говорила мне то же самое… – пробормотал Дрейк, потом с силой провел рукой по лицу, словно прогоняя наваждение.

 – Много раз говорила… Слово в слово.

– Сьюзен? Кто это? – проговорила Лори каким-то не своим голосом. Она, впрочем, уже догадывалась, кого мог иметь в виду Дрейк, и все же надеялась, что ошиблась.

– Сьюзен – моя жена. Она умерла.

– Я все понимаю… Извини… – прошептала Лори и тут же подумала, как нелепо и фальшиво прозвучали эти слова. Ничего лучшего, впрочем, она все равно не могла придумать, хотя больше всего на свете ей хотелось нарушить разделившее их холодное молчание.

Дрейк наконец выпрямился и пригладил рукой свои пепельно-русые волосы, словно избавляясь от кратковременного ступора, в который вогнала его не к месту оброненная фраза.

– Все это не важно, – отрывисто сказал он.

А Дрейк действительно убрал руки в карманы и отвернулся. Когда же он снова взглянул на Лори, его губы были крепко сжаты, а брови – сурово нахмурены.

– Мне кажется, будет справедливо предупредить вас, Лори, что я стараюсь избегать, гм-м… глубоких привязанностей.

Вне зависимости от того, что́ вы, возможно, читали обо мне в бульварных журнальчиках, я никогда не влюбляюсь в очаровательных женщин. Я был женат и до сих пор люблю… свою жену. Все мои недавние увлечения, которые столь рьяно живописала желтая пресса, имеют, так сказать, чисто физиологический характер, и… В общем, я подумал, что вам необходимо знать это, чтобы не… не впасть в заблуждение.