Не говори ни слова

К вящему разочарованию ее родителей, церемония была сугубо формальной и не слишком торжественной. В качестве свидетелей выступали двое приятелей Пола – тоже музыканты. На другой день Лори перевезла к нему свои немногочисленные пожитки.

В течение следующих месяца-двух жизнь казалась Лори совершенно безоблачной – не брать же в расчет те несколько случаев, когда Пол срывался и начинал орать на нее из-за пустяков или когда он впадал в депрессию из-за того, что у него что-то не ладилось с дебютным альбомом, над которым он напряженно работал.

На эти несколько песен Пол возлагал большие надежды – каждый раз, возвращаясь с работы домой, Лори заставала его за пианино. Ей приходилось самой готовить ужин, а Пол, поев, тотчас возвращался за инструмент. Поблагодарить ее за жареного цыпленка или салат из креветок ему и в голову не приходило.

И даже когда Лори ложилась спать, он лишь ненадолго присоединялся к ней в постели. Наскоро удовлетворив свое физическое желание, Пол отправлялся в гостиную и до утра шелестел нотными листами, а она долго лежала в темноте одна, пока наконец не засыпала.

По утрам, уходя на работу, Лори старалась вести себя как можно тише, чтобы не разбудить мужа. Как и Пол, она надеялась, что работа над новым музыкальным альбомом будет успешной и принесет им счастье и довольство.

Этот кошмар длился довольно долго. В конце концов депрессия прошла, однако после нее Пол впал в покаянное настроение, переносить которое Лори было еще тяжелее, чем его буйные выходки. Пол часами рыдал в ее объятиях, просил прощения и клятвенно заверял, что никогда больше не будет разговаривать с ней таким тоном, а она утешала его, словно младенца.

В конце концов ей все же удалось привести его в норму: Пол обрел некое подобие душевного равновесия, однако ненадолго.

В последующие восемь месяцев Пол впадал в депрессию с пугающей регулярностью. Он пил, потому что не мог писать хорошую музыку, а писать хорошую музыку был не в состоянии, так как постоянно находился в подпитии.

А Лори приходилось все это терпеть.

Сексом они теперь занимались редко – из-за своего пьянства Пол почти утратил физическую способность к интимной близости. Лишь иногда он взгромождался на нее, но это был чисто механический акт, в котором не было ни тепла, ни нежности, ни даже особенного желания. В такие минуты Полом двигала вовсе не любовь, а саморазрушительный гнев; что касалось Лори, то она была низведена им до положения объекта, на котором он вымещал свою горечь и разочарование.