Не говори ни слова

Руки дрогнули, молоко выплеснулось из стакана, а простыня, которую она закрепила не слишком надежно, сползла почти на дюйм.

– Осторожнее, Лори! – насмешливо сказал Дрейк. – Иначе у вас не останется от меня никаких секретов.

Лори хотелось думать, что колени у нее дрожат и подгибаются, а сердце бьется, как у пойманной птицы, просто от неожиданности, но она понимала, что это отнюдь не единственная причина. На самом деле главным было то, что Дрейк снова здесь, рядом. И именно от его близости Лори трепетала, точно осиновый лист на ветру.

Дрейк сидел, вольготно откинувшись на спинку кресла и вытянув перед собой длинные ноги. Свою широкополую ковбойскую шляпу он надвинул на самые брови, но Лори видела, как поблескивают в тени его внимательные глаза.

Пока она разглядывала его, Дрейк ленивым, плавным движением поднялся, или, лучше сказать, перетек из полулежачего положения в стоячее. Он был в голубых джинсах и джинсовой куртке, но Лори сразу подумала, что Дрейк нисколько не напоминает тех пижонов, которые прогуливаются по Пятой авеню в новеньких ковбойских костюмах, только что купленных в «Саксе».

И куртка, и джинсы Дрейка выглядели поношенными, вылинявшими почти до белизны, да и сидели они так, словно это была привычная одежда, а не модный дизайнерский наряд, призванный сделать своего обладателя еще привлекательнее и заодно поведать окружающим о размерах его кошелька.

Тем временем Дрейк сделал еще одно неуловимое движение и приблизился к Лори почти вплотную, в одно мгновение оказавшись в считаных дюймах от нее.

Она непроизвольно шагнула назад, судорожно втягивая в грудь воздух. Когда же Лори наконец выдохнула, простыня снова поползла вниз, а поправить ее она не могла, так как руки были заняты тарелками с печеньем и молоком. Поставить же еду на ближайший столик Лори боялась, поскольку в этом случае простыня грозила упасть вовсе.

Дрейк заметил ее затруднительное положение, но помочь не спешил. Напротив, оно его явно забавляло – его усы чуть приподнялись, а на щеках заиграли задорные ямочки.

Указательным пальцем он сдвинул со лба шляпу и проговорил, нарочито растягивая слова:

– Даже не знаю, как мне поступить! Если я возьму у вас печенье, вы попытаетесь подтянуть полотенце и, того и гляди, прольете молоко на ковер. Если я возьму молоко, вы просыплете печенье, а оно выглядит, гм-м… весьма аппетитно. – Он шумно потянул носом. – Домашнее?..

С этими словами Дрейк слегка наклонился к тарелке.