Не говори ни слова

– Ваши волосы почти высохли, – прошептал он. – Но они нравятся мне и мокрыми. – Наклонившись, он скользнул усами по ее щеке. – Эта рубашка велика вам по крайней мере на два размера, но не думайте, будто вы сумеете спрятать под ней вашу прекрасную э-э… фигуру. Тем более от меня… Я прекрасно вас разглядел, когда вы были без… в одной простыне.

Его губы прижались к губам Лори и стали играть с ними, словно настраивая – так музыкант настраивает свой инструмент перед концертом. Дрейк как будто готовил ее к тому, что должно было последовать дальше, и когда это «дальше» наступило, Лори не смогла сопротивляться.

Напротив, ее губы раскрылись навстречу его поцелую, который, казалось, проник в самую душу, затопив жгучим жаром блаженства.

Тем временем рука Дрейка скользнула по ее спине вниз и остановилась на впадине поясницы. Там она ненадолго остановилась, затем опустилась ниже. В следующее мгновение Дрейк сильным движением прижал бедра Лори к своим.

Этот контакт двух тел, носивший весьма специфический характер, не оставлял никаких сомнений в его намерениях, но вместо того, чтобы отстраниться, Лори машинально потерлась лоном о его бедра и услышала, как Дрейк чуть слышно застонал сквозь стиснутые зубы.

Этот звук странным образом ободрил ее, и, отбросив всякую осторожность, Лори ответила на его поцелуй со страстью, которая напугала ее саму. Ее губы и язык никак не могли вдоволь насладиться вкусом его губ, и, когда он на мгновение оторвался, чтобы свободной рукой погладить ее по щеке, Лори приподнялась на цыпочки и кончиком языка пробежала по его верхней губе под усами.

– О, Лори!.. – простонал Дрейк и снова завладел ее ртом, исследуя его с помощью своего напористого и подвижного языка. Его пальцы легли на ее ключицу, ощупывая чувствительную ямочку в основании шеи, потом немного опустились. Вот он наткнулся на верхнюю пуговицу рубашки и, без труда справившись с ней опытной рукой, принялся ласкать атласные холмики ее грудей, ставших еще более выпуклыми в их верхней части из-за того, что Лори прижалась к нему уже не только бедрами, а всем телом.

Пальцы Дрейка казались Лори теплыми и мягкими, как самый тонкий бархат. Вот они совладали со второй пуговицей, скользнули дальше, и Лори, не в силах владеть собой, хриплым шепотом произнесла его имя. Вместо ответа Дрейк уткнулся лицом в изгиб ее шеи и, положив ладонь ей на грудь, принялся гладить, сжимать и пощипывать, пока по всему телу Лори не побежали сладостные пульсирующие волны.