Не говори ни слова

На первый взгляд, он был похож на обычный хирургический комплект куртка – штаны, но она почему-то сомневалась, что настоящие врачи носят столь тесные брюки. А если и носят, то непонятно, как они умудряются кого-то лечить. Нет, бледно-зеленый сценический костюм Дрейка Слоана был явно скроен так, чтобы как можно плотнее облегать высокую, поджарую фигуру актера. Кроме того, куртка была с таким глубоким вырезом, что в нем виднелась покрытая густым волосом грудь Дрейка. Вряд ли, подумала Лори, что-то подобное можно увидеть в настоящей операционной.

Услышав позади себя еще один голос, – кажется, тот самый, который минуту назад доносился из громкоговорителей, – она обернулась и увидела, что по проходу идет какой-то мужчина, дружески поддерживая под локоть ту самую актрису, которую на глазах Лори оскорбил Слоан.

– Он совершенно не слушает, что ему говорят! – возмущалась актриса. – Текст он знает, но когда дают крупный план – делает то, что ему заблагорассудится!

Что за чушь, подумала Лори. Должно быть, это и есть пресловутый артистический темперамент.

Режиссеру приходится говорить актерам только то, что́ им больше всего хочется услышать – только так он сумеет вообще что-то снять. В противном случае его так называемые «звезды» рассорятся на всю жизнь еще до того, как будет отснят первый эпизод сериала.

Тем временем актриса и сопровождавший ее мужчина, очевидно, режиссер или продюсер, прошли на площадку и некоторое время о чем-то совещались с Дрейком. Потом режиссер хлопнул в ладоши, и члены съемочной группы, которые во время этого незапланированного перерыва перекуривали, листали журналы или о чем-то болтали, снова заняли места возле камер и нацепили наушники, с помощью которых режиссер со своего наблюдательного пункта отдавал им какие-то команды.

К съемочной площадке плавно подкатилась звуковая установка с подвесным микрофоном, похожая благодаря своей ажурной штанге на скелет доисторического животного. Наконец режиссер в последний раз чмокнул актрису в щечку и, покинув площадку, встал возле одной из камер.

– Давайте еще раз прогоним эту сцену, прежде чем я вернусь к себе, – объявил он. – Дрейк, поцелуй героиню как следует. Ведь она – твоя самая дорогая, самая любимая женщина!

Вся съемочная группа так и покатилась со смеху, а Лу в ярости топнула ногой. Режиссеру, впрочем, удалось довольно быстро успокоить ее.

– Хватит болтать, приготовились! Съемка! – скомандовал он.

Операторы задвигались на своих местах.