Не говори ни слова

«Как он посмел так разговаривать со мной?!» – снова и снова спрашивала себя Лори. Ей казалось, что за ночь злость на Дрейка должна немного остыть, но, проснувшись, она обнаружила, что сердится на него еще больше. Своим внезапным приездом он застал ее врасплох, не дав ей встретить его во всеоружии своих убеждений и принципов. Очаровательный, красивый и мужественный, Дрейк, разумеется, привык, что женщины сами падают к его ногам, однако Лори считала, что это его нисколько не извиняет. То, как он вел себя с ней, было, по меньшей мере, оскорбительно, и она твердо решила показать ему, что на нее его чары не действуют.

Скорее в аду выпадет снег, чем она ляжет с ним в постель!

Вот почему, когда Лори подошла к ведущей вниз лестнице, ее лицо выражало только мрачную холодность и готовность дать Дрейку самый суровый отпор, если ему придет в голову снова распускать руки. Больше того, она собиралась сама напомнить ему о порядочности и принятых в обществе правилах поведения, однако ее планы с самого начала оказались нарушены.

Бросив беглый взгляд в направлении комнаты Дженнифер, Лори убедилась, что, как она и предвидела, девочка уже встала и теперь наверняка находится с отцом, а значит, ни о каком выяснении отношений не могло быть и речи.

Толкнув полуростовые салунные двери, ведущие в кухню из обеденной ниши в гостиной, Лори нарочито небрежной походкой вошла в освещенную солнцем комнату. Здесь ее взгляду предстала почти идиллическая картина, которая сразу же заставила Лори отбросить свое воинственное настроение.

Гнев, который она испытывала, остыл, и если не исчез вовсе, то, по крайней мере, отодвинулся куда-то на задний план сознания.

– Доброе утро, – сказал Дрейк и продублировал свои слова соответственным жестом на языке глухих. – На завтрак я приготовил Дженнифер овсянку, а нам – кофе и тосты. Присоединяйтесь.

Господи, подумала Лори, как же он красив! В ярком свете солнца его тщательно причесанные пепельно-русые волосы отливали серебром, зеленые глаза сияли, зубы сверкали, как сахарные.

Рукава спортивной рубашки Дрейка были закатаны, обнажая сильные, выразительные руки, и только ее кончик выбивался из плотно облегающих мускулистые бедра джинсов. Дрейк улыбался, и эта улыбка, сменившая выражение угрозы, которое она видела на его лице вчера вечером, когда он уходил, окончательно обезоружила Лори.

– Доброе утро, – ответила она и, слегка наклонившись, ласково обняла за плечи Дженнифер, которая прилежно работала ложкой, доедая овсянку.